По поводу двигателя Леонова

По поводу двигателя Леонова

Максим Калашников
Я опубликовал заметку о работе Владимира Леонова.
http://m-kalashnikov.livejournal.com/2105937.html
Должен сказать, что показанный аппарат сильно смахивает на известный с 1956 г. двигатель Дина - два груза, двигающиеся навстречу друг другу на соосных и вращающихся навстречу друг другу шестернях. Оттого и движения - дергающиеся. Я об этом читал еще пионером – в книге «По следам сенсации» Льва Боброва (1966 г.)
Тогда эпопея с Дином кончилась ничем. Хотя даже рисунки были: американская атомная подлодка долетает до Марса с помощью двигателя Дина. Я видел подобный инерцоид в передаче «Это вы можете» в 1970-х – и эта тележка с двумя грузами, вращающимися навстречу друг другу, тоже двигалась рывками, но не летала.
Я получил и такое письмо:

"Подобную конструкцию под названием "гравицапа" в позапрошлом году отправил в космос Виталий Меньшиков. Я видел этот сюжет в новостях. Показали и устройство этой самой "гравицапы" - две плоские взаимодействующие друг с другом шестерни диаметром где-то 10 - 15 см с грузами - эксцентриками. При вращении они должны были давать импульс механического движения. Естественно, эта конструкция не заработала, только зачем нужно было тащить её в космос! С другой стороны момент весьма показательный - какой уровень интеллекта должен быть у того, кто принимал решение об отправки сей хрени на орбиту..."
Я попросил Владимира Леонова ответ в виде статьи. Потому что никогда ничего с порога не отметаю. Пусть выскажется сам автор.

Лев Бобров (1966) О двигателе Дина-1

Из книги «По следам сенсаций»
http://www.e-reading.mobi/bookreader.php/95977/Bobrov_-_Po_sledam_sensaciii.html


Рождённый ползать?
— Исаак Ньютон не прав! Действие и противодействие не одновременны. Вполне возможно двигаться за счёт одних лишь внутренних сил, не отталкиваясь от других тел, не используя реактивную тягу. Машина Дина сулит переворот в космонавтике!
— Машина Дина — такой же миф, как и статуя Беллерофонта, якобы висевшая в воздухе без опоры. У неё нет будущего. Это обычный, к тому же неоправданно сложный лентопротяжный механизм.
— Но ходят слухи, будто за рубежом работы над новыми вариантами машины Дина засекретили и возлагают на них большие надежды?
— Законы механики незыблемы. Все покушения на них потерпели крах. Что касается теории относительности и квантовой механики, то эти новые области науки лишь установили пределы применимости ньютоновской физики, а не опровергли её.
— Разве классическая механика настолько закостенела в своём развитии, что в ней и открывать больше нечего?
— Тем не менее нет ничего наивнее попыток опровергнуть Ньютона теоретизированием вокруг машины Дина…
А нельзя ли использовать машину Дина в иных целях? Так ли уж бесперспективны подобные аппараты? И во всём ли безупречны выводы Ньютона?

«Однажды, спасаясь от турок, попробовал я перепрыгнуть болото верхом на коне. Но конь не допрыгнул до берега, и мы с разбегу шлёпнулись в жидкую грязь. Вот уже всё туловище моего коня скрылось в зловонной грязи, вот уже и моя голова стала погружаться в болото, и оттуда торчит лишь косичка моего парика. Что было делать? Схватив себя за эту косичку, я изо всех сил дёрнул вверх и без большого труда вытащил из болота и себя и своего коня, которого крепко держал обеими ногами, как щипцами. Да, я приподнял на воздух и себя и своего коня и, если вы думаете, что это легко, попробуйте проделать это сами…»
Ба, да никак это россказни барона Мюнхгаузена! Они самые. Приведённую цитату предпослал журнал «Техника — молодёжи» статье «Прав или не прав Исаак Ньютон?». Выступление журнала закрыло дискуссию вокруг пресловутой машины Дина. То был последний, девятый вал эмоционально-интеллектуальной бури, разыгравшейся на страницах научно-популярной прессы. Казалось бы, он разнёс в щепки новый, снаряжённый отнюдь не библейским капитаном ковчег, на котором пытались выплыть в науку закамуфлированные идеи вечного двигателя. Вроде бы брожение умов улеглось. Вроде бы и толковать больше не о чём. Зачем же гальванизировать труп?
И всё же сенсация, связанная с машиной Дина, стоит того, чтобы к ней вернуться. Нет, не для того, чтобы любым путём сызнова эпатировать публику. Слишком уж сильным было это беспрецедентное по масштабам искушение, чтобы о нём можно было легко забыть. Оно всполошило не только любителей острого чтива, но даже учёных, а особенно неугомонное изобретательское племя. Воистину неугомонное: взбудораженное многошумными спорами вокруг американского «патента № 2886976», оно не утихомирилось по сей день, хотя все точки над «i» уже расставлены, установлена подлинная ценность всех покушений на незыблемость фундаментальных законов механики, авторам всех теоретических «новаций» воздано по заслугам. Куда там! Эхо сенсации до сих пор бродит изобретательскими тенями по издательским коридорам. На редакционном столе нет-нет да появляется какой-нибудь «абсолютно неуязвимый» проект безреактивного летательного аппарата «нового типа», то бишь усовершенствованной машины Дина. Читал ли изобретатель материалы дискуссии? А как же! Согласен с критикой несостоятельных претензий Дина и его сподвижников? Вполне. Тогда чего же тратить впустую время, энергию, наконец, деньги? Видите ли, патент Дина подсовывает конструкцию заведомо негодную («с целью дезинформации»), а настоящая-де машина «летает, только засекречена».
Распространению легенд вокруг имени Нормана Дина в немалой степени содействовала популярная пресса.
Интересно и поучительно было бы посмотреть, как зарождалась сенсация, как перетекала информация из страны в страну, кто впервые наполнил ветром доверчивости яркие паруса спекуляции, не правда ли?
Иногда шахматные композиторы, предлагают хитроумные задачи, которые можно решить лишь в случае, если догадаешься, вернее, однозначно определишь, какие ходы предшествовали острой ситуации, сложившейся на доске. Такой приём называется ретроградным анализом. Давайте и мы проделаем своего рода ретроградный анализ. Итак, направимся по следам сенсации, только вспять — от эндшпиля к дебюту.
Финал мы уже знаем — мат приверженцам ниспровергателя закона Ньютона.
Матовая ситуация сразу же создалась после выступления в газете «Известия» академика Б. Константинова со статьёй «Кто прав — барон или Ньютон?», хотя первый грозный шах был объявлен ещё до этого доктором физико-математических наук профессором Г. Джанелидзе в ленинградской газете «Смена».
Любопытно, что за три недели до того, как академик Константинов торпедировал аппарат Дина, генеральный конструктор О. А. Антонов писал в тех же «Известиях»: «Техника полна неожиданностей. Я с большим интересом познакомился с новой теорией Дина. Законы механики, открытые Ньютоном в области земных скоростей, до недавнего времени считались незыблемыми. А вот Дин утверждает, что для быстрого изменения ускорения любого тела необходима дополнительная сила. По этой теории, человек, оказывается, может сам себя поднять за волосы.
Я пока не уверен в достоверности теории Дина. Её нужно ещё тщательно проверить. Но если эта теория подтвердится, то откроются совершенно новые перспективы развития авиации. Главной подъёмной силой будет тогда не воздух, который отбрасывают вниз крылья самолёта, а использование инерции. Летательный аппарат, созданный на основе теории Дина, можно представить как замкнутый сосуд, который будет не лететь, а плыть в воздухе, двигаться за счёт резких толчков внутри самой- системы: вверх — интенсивных, вниз — мягких. Но это пока фантазия, которая должна пройти большой жизненный путь, чтобы стать реальностью».
Итак, в бой вступили авторитеты.
Но, может, всемирное столпотворение вокруг нового «летательного аппарата» не плод наивного, искреннего заблуждения малосведущих в науке популяризаторов, а результат коварного замысла заокеанских опекунов Дина, заранее убеждённых в бесперспективности изобретения и злокозненно забросивших удочку-блеф на Европейский континент? Как бы то ни было, советские учёные вовремя разобрались в существе импортной сенсации. Каковы же пружины, на которых так высоко подпрыгнул аппарат Дина? Могли ли его действительно засекретить? Сможет ли машина Дина когда-нибудь подняться в космос? И Дин ли первый построил то, что он назвал «летательным аппаратом»? В каком направлении следует усовершенствовать это изобретения? Наконец, существует ли «теория Дина»?
Итак, продолжим наш ретроградный анализ.
Первое краткое сообщение о двигателе Дина опубликовал у нас журнал «Знание — сила» в марте 1962 года, честно предварив читателей в своих сомнениях: «Если окажется, что изобретение Дина — не одна из тех дутых сенсаций, которые нередко появляются на страницах зарубежных журналов, человек получит совершенно новый способ передвижения».
Через восемь месяцев более обстоятельную информацию поместил журнал «Изобретатель и рационализатор». Примерно такую.
Можно ли передвигаться в пространстве за счёт одних только внутренних сил? Третий закон Ньютона (действие равно противодействию) неумолимо пресекает подобные попытки. Преступить этот закон удалось, если верить Распэ, лишь барону Мюнхгаузену, вытянувшему себя за волосы из болота.
Вторым после барона стал Норман Дин. Он предложил аппарат, способный, по идее автора, летать, отталкиваясь от самого себя.
Каждый школьник знает, что при вращении возникают центробежные силы. Если центр тяжести совпадает с осью вращения, все центробежные силы взаимно уравновешены, гасят друг друга. А если нет? Появляется сила, увлекающая за собой вал, на который насажен эксцентрик. При 3000 оборотов в минуту и эксценриситете в полметра центробежная сила превышает вес вращаемого тела в 4500 раз! Именно эту силу использовал Дин, соединив несколько эксцентриков в одну систему и заставив их вращаться с помощью электромотора.
«Аппарат, — сообщали инженеры В. Кардашёв и Л. Степанян, — как показали опыты, имеет постоянную подъёмную силу. В зависимости от её величины аппарат будет висеть в воздухе или устремится вверх. Его можно заставить двигаться и в горизонтальном направлении. Не нарушается ли при этом закон сохранения энергии? Как будто бы нет. Ведь энергию для подъёма аппарату даёт двигатель, вращающий эксцентрики».
Далее следует перевод из французского ежемесячника «Сьянс э ви», прочно зарекомендовавшего себя как легкомысленное, падкое до сенсаций издание. А «Знание — сила» ссылается также на французский вариант американского журнала «Попюлар меканикс». Там в отличие от «Сьянс э ви» напечатан не компилятивный материал, полученный из вторых-третьих рук, а репортаж очевидца, посетившего Дина в его домашней лаборатории. Тем не менее внимательное ознакомление с текстом тотчас убеждает, что автор репортажа — человек совершенно некомпетентный, слепо повторяющий, слово в слово всё, что ему говорил изобретатель.
Наконец, сам журнал «Сьянс э ви» называет американский первоисточник — «Аналог». Мне удалось раздобыть нужные номера этого ежемесячника. Его полное наименование такое: «Аналог: эстаундинг сайенс фэкт энд фикшн» («Сходное: удивительный научный факт и выдумка»). Здесь печатаются главным образом фантастические рассказы, перемежаемые научно-популярными статьями. Именно этот журнал послужил трамплином одной из самых сногсшибательных сенсаций второй половины XX века. Статья, о Нормане Дине, обстоятельная, объёмом примерно в 40 машинописных страниц, написана самим шефом журнала Джоном У. Кемпбеллом-младшим. Она заслуживает того, чтобы её процитировать. Итак, слово главному редактору журнала «Аналог» господину У. Кемпбеллу.
«Может показаться, — пишет Кемпбелл, — будто создание космического двигателя чисто техническая проблема. Отнюдь нет! Это жестокая драма чувств, столкновение характеров, политическая игра и лишь потом уже — техническое творчество, причём инженерная сторона дела, как правило, наиболее проста.
То, что мы называем Наукой, — это прежде всего люди, «человека», которым, естественно, «ничто человеческое не чуждо».
Давайте обратимся к фактам.
Я верю: изобретён, испытан и запатентован совершенно не вый тип космического двигателя; и это подлинное открытие. Одновременно это и колоссальное нарушение национальной безопасности: непростительным промахом было выпустить его из рук, опубликовав во всех деталях схемы и принцип действия аппарата. Но всё позади, жалеть поздно, и сейчас это уже не секрет.
Дело было так.
Летом 1956 года — за год до запуска Советами первого в мире спутника — Норман Л. Дин из Вашингтона обратился в патентное бюро с заявкой на аппарат для преобразования вращательного движения в одностороннее поступательное. Ему отказали. Он пытался заинтересовать различные государственные организации. Безуспешно. В мае 1959 года патент, наконец, был получен. Теперь он доступен для обозрения всем желающим за 25 центов. А за 50 центов, не более, любой правительственный чиновник мог в минуту доехать на такси от своего учреждения до дома, где жил сам изобретатель, и познакомиться с моделью аппарата в действии. Ни один из них не сподобился на такой подвиг. Я приехал взглянуть на детище Дина из Нью-Йорка.
Прошу взять на заметку и в дальнейшем не упускать из виду следующее:
1. Предыдущие утверждения о роли чувств в сфере разума, человеческих отношений в научной деятельности сохраняют силу независимо от того, является машина Дина космическим двигателем или нет.
2. Нежелание чиновников от науки проверить машину Дина в работе остаётся жестоким следствием нашей официальной научной политики независимо от того, действует аппарат или нет.
Конечно, уверенность в том, что Норман Дин сделал выдающееся открытие, — моё личное убеждение, основанное на наблюдениях. Но то обстоятельство, что ни одна государственная организация не заинтересовалась изобретением, даже после того как патент был опубликован, — это уже не субъективное впечатление, а непреложный факт.
Ещё Галилей боролся за право публичной демонстрации своих открытий, за их независимость от каких бы то ни было авторитетов и теорий, довлеющих императивно и безоговорочно над наукой. Учёные правительственной организации по космическим исследованиям (НАСА) не соизволили взглянуть на аппарат. Не захотело этого сделать ни военно-морское ведомство, ни сенатская комиссия по космосу. Действительно, а кто такой, собственно, Норман Л. Дин? Ах, просто мистер? Не доктор? Даже не бакалавр? Полноте: такие не способны к научному образу мышления. Изучать его идеи? Нет уж, увольте.
Тем не менее факт остаётся фактом: Норман Дин, простой эксперт по закладу недвижимостей, доказал, на что он способен.
Спору нет, в области конструирования механических систем, как и в области их теоретического обоснования, он любитель, дилетант. Настолько любитель и дилетант, что в отличие от профессионалов не побоялся бросить вызов фундаментальнейшим законам физики.
Его установка, как, впрочем, и подобает быть опытным образцам самодельных приборов, не отличается ни высоким кпд, ни лёгкостью, ни компактностью, ни тем более изяществом исполнения. Она даже не поднимает самое себя. Однако Дин располагает фотографиями, на которых действующая модель его аппарата запечатлена висящей в воздухе. К сожалению, эти первые варианты сломались во время испытаний.
Образование и опыт дала Дину предпринимательская деятельность; обладая приземлённой интуицией, он не претендует только на небесные судьбы для своего детища. Прибор способен принести пользу и на земле, скажем, в качестве подъёмника где-нибудь в тяжёлой промышленности.
Инженерные испытания, проведённые Дином, показали: аппарат, оборудованный 150-сильным роторным двигателем, способен, развить тягу 2400 килограммов, если, конечно, пренебречь потерями на трение (а их легко свести до минимума, стоит лишь усовершенствовать конструкцию). На моём автомобиле стоит мотор мощностью в 400 лошадиных сил; вся машина весит 2320 килограммов. Допустим, что половина мощности двигателя тратится на преодоление трения. Это значит, что, будучи оборудован аппаратом Дина, автомобиль с места в карьер взял бы скорость больше 100 километров в час и понёсся с ускорением свободного падения. Максимальное ускорение, которое способны развить при старте на сухой бетонной автостраде автомобили с резиновыми шинами, в пять раз меньше.
Простейший способ продемонстрировать эффект Дина — это показать, что аппарат, установленный на обычные банные весы, сразу же после запуска начинает терять в весе. Разумеется, о точности измерений говорить не приходится, однако она и ни к чему, чтобы обнаружить подъёмную силу аппарата.
Не сказать, чтобы я очень ясно понимал теорию аппарата Дина; у меня такое впечатление, что и сам автор в ней, что называется, «ни бум-бум». А разве древние строители отдавали себе отчёт, какие физико-химические процессы протекают при «схватывании» извести? Не разобралась в этом досконально и сегодняшняя наука! Нет, Дин вовсе не обязан вникать в теоретические тонкости. Он создал машину. Машина работает. Чего ж ещё?
Прибыв в Вашингтон и тщательно ознакомившись с конструкцией. Дина, я тоже принялся обивать пороги различных инстанций. Там не очень лестно отзывались о мистере Дине и его стараниях привлечь внимание к своему изобретению. Однако из разговоров в сенатской комиссии по космосу я уловил, что идея Дина обсуждалась специалистами НАСА и на изобретателя давно заведено досье. Представитель этой организации составил отчёт, в котором чёрным по белому значилось, будто расчёты Дина беспомощны и неверны; иными словами, предложение было отвергнуто на основании чисто теоретических соображений. На том же самом основании, по которому отцы церкви отрицали астрономические открытия Галилея, наотрез отказавшись от предложения воочию убедиться в правоте учёного, взглянув в телескоп…
В ведомстве военно-морских исследований меня «отфутболили» в национальный совет изобретателей. Эта государственная организация учреждена, дабы опускать шлагбаумы или, при лучшем исходе, переводить стрелку на изобретательских путях-дорогах, справляя особо упорных в другие инстанции. Она блистательно выполняет свою миссию психологического тормоза, обладая уникальным сочетанием свойств тёплой смолы: достаточной мягкостью, чтобы избежать поломок, но и вполне надёжной вязкостью, чтобы препятствовать быстрому продвижению. В такой смоле застряли бы мамонты и саблезубые тигры. Зайдите туда, вы встретите там безмятежный мир и покой, никогда и ничем не нарушаемые и по сей день.
Тогда я снова решил побеспокоить военно-морское ведомство. Там мне дали понять, что прежде, чем браться за изобретательство, абсолютно необходимо разобраться во всём теоретически. Тесно познакомившись с деятельностью специального отдела при военно-морском ведомстве, занимающегося усовершенствованием изобретений, я обнаружил, что в разработке этой философской доктрины там добились большего, успеха, чем в усовершенствовании изобретений. Если прибор или принцип не удаётся полностью объяснить в общепринятых понятиях, ему отказывают в праве на существование. (Замечу: собака не в состоянии объяснить процесс пищеварения в терминах биохимии и физиологии, однако это ей ничуть не мешает успешно переваривать пищу.) Представитель военно-морского ведомства, к которому я обратился, известил меня письмом, где вежливо, но твёрдо заявил, что машина Дина теоретически невозможна. Смею заверить, что такая позиция не способствует устранению предубеждённости против деяний изобретательского люда. Полагаю, каждому студенту полезно изучить труды Галилея, которые вежливо, но твёрдо правились отцами церкви в соответствии с господствовавшими тогда теоретическими воззрениями. А также замечания Ньютона и Гука по поводу компетентности их оппонентов…
Повторяю, ни единый эксперт из НАСА, военно-морского ведомства или сенатской комиссии по космосу в глаза не видел то, что отклонял вежливо, но твёрдо. Как мне объяснили, «по причине чрезвычайной занятости». Таким образом, ни одно официальное учреждение не знает толком, работает или нет машина Дина.
Вашингтон — очаровательное царство многомудрой осмотрительности; здесь действуют по принципу «лишь бы чего не вышло». Животное, как известно, сообразуется с двумя принципами: «избежать неприятности» и «получить удовольствие». Так, лев нападает на бегемота, чтобы не просто утолить голод, но насладиться победой, ибо риск огромен: гиппопотам — могучий и опасный зверь. Иначе поступают в Вашингтоне: бюрократ, который чурается всего, что хоть на йоту выходит за рамки директив, легко избегает неприятностей — но и только! Изобретательский жар ему неприятен: слизняк боится обжечься. Вы можете распалить его воображение лишь перспективой уклонения от обязанностей, предписанных инструкциями.
Поэтому не имеет ровно никакого значения, прав Дин или ошибается. Не подлежит сомнению, что любой, кому доведётся стать автором подлинно революционной идеи в области космонавтики, очутится в положении Дина…
— Если они по-прежнему будут упорствовать в своём нежелании заняться моим изобретением, — говорит Дин, — я построю сам летающую машину и поднимусь над Вашингтоном…
Вероятность, что НАСА или военно-морское ведомство добровольно примутся за испытания и изучение аппарата Дина, ничтожно мала. Каждому ортодоксу внутренне присуще свойство замораживать всё выдающееся на том уровне, которого достиг он сам. Что ж, динозавры способны сколько угодно заниматься вариациями на темы пресмыкающихся. Но им не дано, даже в порыве вдохновения, вообразить хоть на миг облик млекопитающих…»
Так Дину и его детищу единым махом было создано громкое паблисити. О нём заговорила большая пресса всего мира.
Сдаётся, что горькие упрёки Кемпбелла по адресу бюрократических порядков в американской науке не только справедливы, но и вполне искренни. В самом деле: инженер ли, учёный, если он не истукан-канцелярист, из одного любопытства не усидит — отправится на свидание с новинкой, тем более с таким чудом техники, каким казалось Кемпбеллу его электромеханическое «протеже». (К слову сказать, на обложке «Аналога» со статьёй Кемпбелла изображён, разумеется на фоне марсианских каналов, фантастический межпланетный корабль. При ближайшем рассмотрении этот громоздкий экипаж оказывается американской атомной подводной лодкой, оборудованной двигателем Дина. Такую комбинацию автор считал идеальным конструктивным воплощением диновских прожектов и, видимо, не менее идеальной приманкой для военно-морского министерства, а заодно сенатской комиссии по космосу.)
Если верить сообщению журнала «Сьянс э ви», патетическая диатриба Кемпбелла возымела действие: «Машиной заинтересовались семь крупных фирм. Инженер Карл Изаксон, представитель массачусетской компании Уэллесли Инджиниэринг, попытался сконструировать новую модель машины Дина и заметил, что приведённый в действие аппарат взлететь не взлетел, но заметно терял в весе. Мы обратились с просьбой предоставить нам копию патента. Однако американский Патент оффис отказался выдать нам новую копию. Мистер Дин, в свою очередь, уклонился от ответа на вопросы нашего корреспондента в США: изобретение стало секретным».
Вот те на! Неужто нашлись простаки, уверовавшие в многообещающие посулы ходатаев Дина? А может, прав Кемпбелл? Вдруг машине Дина и впрямь суждено когда-нибудь подняться в космос? А может…

В чёрном небе — яркие немигающие звёзды. И среди них, огромный, весь в голубом сиянии шар. Это Земля. А под ногами — пыльная, изрытая оспинами почва. Море Дождей… Вокруг пугающе мёртвая, холодная тишина. И вдруг — лёгкое ритмичное сотрясение грунта. Откуда ни возьмись, из-за гребня кратера появляется странное подобие существа с ярко горящим глазом. Безногое, бесколесное, как же оно двигается? Вот если бы его тело извивалось, подобно змее, — так нет же! Но посмотрите, как ловко ползёт оно по неровному грунту, перетекая через рытвины и ухабы, огибая, а если надо, то и пробивая мощным клювом-долотом препятствия, встающие стеной на пути. Что это? Существо опрокинулось на бок! Как, даже на спину? И всё-таки двигается! Ползёт как ни в чём не бывало, метр за метром оставляя позади себя лунное бездорожье…
Это не совсем мистификация. Такой полоз-самоход действительно пригодился бы десантникам, высадившимся на Луне. Негостеприимный спутник нашей планеты не встретит космонавтов ни сверкающими лентами автострад, ни укатанными трактами. Привыкшие к земным скоростям, колёсные и гусеничные танкетки будут на малейших горбинах подпрыгивать так высоко, что, чего доброго, порастрясут всех своих пассажиров. Ведь на Луне любой груз весит в шесть раз меньше! Недаром сейчас конструкторы поговаривают о шагающих транспортных средствах. Передвигаться по Луне на рысях, по-видимому, сподручнее. Перебирая ногами, словно паук, осторожно ступая лишь там, где нет ни бугров, ни воронок, ни трещин, космический иноходец обеспечит седокам больший комфорт. А если он перевернётся? А если нога попадёт в расщелину скалы? А если… Впрочем, если бы даже не было этих «если»; не лучше ли, не проще ли построить упомянутый выше «полоз»?
Никаких выступающих движителей: ни колёс, ни гусениц, ни ног. Двигатель спрятан внутри. Причём это не ракетная установка, так что баки с топливом и окислителем не нужны. Двигатель питается от электрических батарей, заряжаемых солнцем. Только вот какой выбрать двигатель? Уж не машину ли Дина?
Судите сами.
В 1959 году, когда у нас о Дине ни кто ещё ведать не ведал, в Новокузнецком металлургическом институте додумались до замечательной штуки. Представьте себе небольшой, с чемодан, наглухо закрытый со всех сторон ящик.
Без колёс, без ног, без других ходовых органов. Но вот раздаётся радиокоманда — и ящик устремляется вперёд. Не так чтобы быстро, зато уверенно; на буксире он тянет за собой детский велосипед, на котором восседает дюжий молодец, этак с боксёра полутяжёлого веса. Сам ящик, весящий 25 килограммов, развивает силу тяги 13 килограммов при скорости около полутора метров в секунду.
«Чудо-ящик» построен на общественных началах группой сотрудников и учащихся института: старшим преподавателем В. Тришункиным, лаборантами Т. Антипиным и И. Бедаревым, студентами В. Ларионовым, А. Бетхольдом, А. Пономарёвым и Ю. Шупиловым. Работой руководил доцент Н. Филатов. Он и рассказал о ней недавно в журнале «Наука и жизнь».
Необычный тягач ведёт себя в полном соответствии со всеми принципами механики. Внутри кожуха запрятана тележка. Её колёса бегают вперёд-назад по рельсам, прикреплённым к днищу кожуха. На платформе установлен электромотор, а по соседству — питающийся от него вибратор. Толчки вибратора то придавливают тележку вместе с кожухом к земле, то подбрасывают кверху. Когда машина очутится во взвешенном состоянии, кривошипно-шатунный механизм подвигает кожух вперёд. Но как только кожух прижмётся к земле и сцепится с нею силами трения, шатун немедленно заставит тележку выкатиться по рельсам вперёд. Прыгнув вверх на 10 миллиметров, ящик скачет вперёд на 50. Машина мелкими шажками семенит да семенит вперёд, даром что безногая. Высоту прыжков и длину шагов легко регулировать прямо на ходу.
Вибратор состоит из двух эксцентриков, вращающихся в противоположные стороны, то есть, по существу, из двух волчков. Понятно, что машина, подобно едущему двухколёсному велосипеду, приобретает гироскопическую устойчивость, очень важную во время езды по бездорожью. Если днище и крышку кожуха сделать выпуклыми, то такой обтекаемый ящик будет ползти даже вверх ногами, накренившись или вовсе опрокинувшись. Можно добиться и того, чтобы машина, как ванька-встанька, стремилась занять любое определённое положение, приданное ей на старте. Когда же к носу механического пресмыкающегося прикрепили пику, новоявленный единорог начал, словно заправский отбойный молоток, крошить и разрушать препятствия, даже бетонные стенки.
Хотите знать, где пригодится инерционно-шагающий механизм новокузнецких изобретателей? Пусть лучше ответят сами авторы: «Его можно использовать для подводных работ, — например, при съёмке поперечного профиля реки. Инерционно-шагающий тягач может перевозить грузы через заболоченные местности, передвигать машины в обводнённых забоях гидрошахт. Весьма перспективно использование «чудо-ящика» при ремонте металлургических печей и дымоходов, при очистке пульпопроводов и канализационных труб. Наконец, не исключено, что в будущем такие тягачи окажутся полезными в качестве транспортных средств при обследовании, например, Луны».
Думается, что в таком качестве, переделанный в, соответствии с новокузнецким патентом, сгодился бы и аппарат Дина, который покамест только и умеет что подпрыгивать на месте. Тогда ему, может, и привелось бы побывать в космосе. Только не потому, что сам взлетит, отнюдь: рождённый ползать летать не может. Такая уж у него планида. Его подняли бы ракеты — в полном соответствии с законами Ньютона, — доставили бы к месту назначения. А там — почему бы и нет? — глядишь, он и окажется незаменимым транспортёром — опять же в рамках известных физических принципов. И можно поручиться, что если машиной Дина заинтересовались дельцы, то скорее всего потому, что почуяли в ней, именно такие потенциальные, но надёжные практические возможности.
В журнале «Юный техник» за три месяца до первого сообщения нашей печати о работах Дина был описан бесколесный прыгающий автомобиль советского инженера В. Турика. Эксцентриковое устройство у него в принципе то же, что и в машине Дина. Модель построили и испытали. Она исправно двигалась по земле, и никто не собирался на ней рваться в облака.
А ещё четыре года тому назад появился проект челябинца Бурундукова. О нём писал журнал «Техника—молодёжи». Сердцем устройства были два скользящих эксцентрика, изменявших расстояние от оси вращения. Каждый груз, перейдя в верхнее положение, оказывался наиболее удалённым от вала, причём центробежная сила достигала максимума; в нижнее — наименее удалённым (центробежная сила принимала наименьшее значение). Автор проекта надеялся, что, как только скорость вращения турбины станет достаточно высокой, центробежные силы перекроют вес всего механизма, и устройство воспарит к небесам. Чем не машина Дина, а?
продолжение следует -
http://m-kalashnikov.livejournal.com/2108535.html

...

Но ни один изобретатель так над городом и не поднялся. Хотя прошло уже 60 лет.

Edited at 2015-01-19 02:49 pm (UTC)
Главное, зачем было гнать туфту про квантовый двигатель?
А то, инерцоид двигается только потому, есть трение, давным давно показано, рассказано и доказано.
— Вы утверждаете, что человек может поднять себя за волосы?
— Обязательно! Мыслящий человек просто обязан время от времени это делать.
Очень много текста а картинки нет.
Квантовый двигатель, это интересно.
Очередной Петрик.

Синхрофазоквантогравитон.

А показывает какое-то корыто позорное.

В общем, среди изобретателей до хрена не только ловких жуликов, но и просто сумасшедших.

А комиссия по лженауке -- вещь нужная. Для того, чтобы всяких кретинов от псевдонауки отсеивать, отсекать от кретинов в правительстве.
моим представлениям о мире она не противоречит "душа приняла" её )