m_kalashnikov (m_kalashnikov) wrote,
m_kalashnikov
m_kalashnikov

Categories:

ЧЕГО СТОЯТ МНЕНИЯ "ПРИЗНАННЫХ СПЕЦИАЛИСТОВ"? (2)

Подтверждения этому можно найти буквально на каждом шагу. И не только в науке, хотя именно в ней безраздельный диктат «признанных светил» особенно тяжек и гнусен. Официальные академики практически всегда пытаются уничтожить тех, кто им непонятен, кто противоречит их теориям. Ткнем, как говорится, буквально наугад, в одну из судеб. Вот выдающийся русско-советский ученый Анатолий Качугин.
Именно благодаря ему (и его товарищам, Солодовнику и Щеглову), в 1941-м удалось в считанные дни наладить производство самовоспламеняющихся при разбитии бутылок с зажигательной смесью, а потом и более совершенного оружия такого рода – ампул со смесью КС (Качугин-Солодовников). Качугин в войну разработал и зажигалки с бесцериевым кремнем, помогая стране преодолеть «спичечный голод». И вообще, этот великий человек (врач и химик одновременно) за свою жизнь стал автором более пятисот изобретений (Юрий Каминский. «Признание через полвека» - «ТМ», №3, 1997 г.)
В конце 1940-х годов Анатолий Качугин занялся проблемой лечения туберкулеза и рака с помощью гидрозита изоникотиновой кислоты (ГИНК) и солей тория. Опыты показывали успешность подхода. Но попытка Качугина и его соратников предложить новый метод Минздраву СССР закончилось тем, что министерство забраковало метод, а врачей, что работали с Качугиным, пыталось привлечь к ответственности. Все изменилось только в 1952-м, когда ГИНК стали применять в западной медицине. Затем на основе ГИНК появился ряд препаратов, включая и хорошо известный нынче тубазид.
Качугин продолжал работу, теперь нацелившись на борьбу с онкологическими болезнями. Его опыты показали, что ГИНК помогает и больным раком легкого. О Качугине стала писать советская пресса. Это вызвало ярость Н.Блохина, признанного «светила» онкологии: в то время он еще не был академиком, а руководил крупной клиникой. Когда ему принесли на рецензию очерк о Качугине, Блохин заявил: это очень интересно, но публиковать сие не надо. Но потом, когда Блохин стал академиком и даже президентом Академии медицинских наук СССР, он начал в открытую давить Качугина и его методы, принялся жестоко травить ученого. И травил его вплоть до самой смерти Качугина в 1971 г.
Дело в том, что Качугин, в отличие от медицинских «светил», обладал разносторонне, а не однобоко развитым разумом. Он умел вести междисциплинарные исследования. Так, он прочел, что академик Вернадский еще в тридцатые годы открыл феномен слабой радиоактивности раковых опухолей. Качугин также читал, что физики-ядерщики гасят атомную реакцию, вводя в реактор кадмиевые стержни, поглощающие нейтроны. Поэтому Качугин предложил вводить кадмий в опухоли раковых больных – вместе с препаратом, вызывающих рассасывание опухолей. То есть, русский гений предложил «высокоточное оружие» в лечении рака, которое уничтожает злокачественную опухоль метким ударом, а не общей, разрушительной для больного «бомбардировкой» организма в виде химиотерапии.
Именно это и вызвало новый приступ оголтелых гонений со стороны академика Блохина. (Примечательно, что на изобретателя пошли высшие медицинские ученые, тогда как врачи-практики, видя метод в действии, всячески его приветствовали!) Ведь академики-медики о ядерной физике имели самое смутное представление. Блохин обвинял Качугина в шарлатанстве, в подпольном лечении раковых больных, в нелегальной частной практике…
Увы, и в 1990-е годы метод Качугина не применялся в большинстве клиник. А ведь, если бы не идиотская позиция Академии меднаук, СССР мог опередить всех в мире в борьбе с раком еще в 1960-е годы.
А история с «голубой кровью»? В конце семидесятых в Пущино русско-советские исследователи занялись разработкой заменителя человеческой крови на основе перфторуглеродных эмульсий. Работы шли под руководством великого советского биохимика, виде-президента АН СССР Юрия Овчинникова и директора Института биофизики Генриха Иваницкого (Пущино). И огромная заслуга в создании полноценной «голубой крови» принадлежит доктору медицинских наук Феликсу Белоярцеву.
Нам, в отличие от западников и японцев, удалось решить проблему закупорки мелких сосудов заменителем крови. Препарат наших ученых спас две сотни жизней русских ребят в Афганистане. Но случилась трагедия. Белоярцев спас жизнь умирающей девочке (Анне Гришиной) в Филатовской больнице с помощью опытного, не утвержденного никакими инструкциями Минздрава, препарата «голубой крови» - перфторана.
Но завистники «настучали» на Белоярцева. Мол, применяет недозволенные препараты, на этом «частный бизнес» себе устроил, дачу отгрохал на взятые с больных бабки. Делом занялось КГБ, ученому устроили обыск на даче. Белоярцев не выдержал этого и свел счеты с жизнью. После этого исследования по «голубой крови» до 1989 года шли как бы подпольно, на чистом энтузиазме. В ходе их выяснилось, например, что перфторан, оседая в печени, не только ее не губит, но и уничтожает скопившиеся в ней шлаки. А это – ключ лечению и гепатитов, и цирроза. Но, как пишет «НГ», современный Минздрав РФ таких исследований почему-то не финансирует.
Как видите, смелые инновации и обыкновенной завистью пополам с интригами подчас убиваются…
…Таким образом, читатель, умелый правитель страны должен знать: если к нему приходят маститые ученые и признанные академики и начинают хором твердить, что «вот этот Иванов-Петров-Сидоров предлагает не изобретение, а какой-то бред», если высоколобые эксперты отказывают чему-то в праве на жизнь, не нужно торопиться с выводами. Особенно если тот, кого объявили сумасшедшим шарлатаном – практик и уже имеет успешные наработки. Отсекая явно ненормальных авторов «технологий» вроде каналов связи для общения с Мировым разумом, можно найти среди «отверженных» немало тех, кто способен принести стране эпохальные исторические прорывы.
Перед моими глазами – опыт довольно успешного предпринимателя-инноватора Игрек. Настоящего имени называть не стану – не хочу нарушать данного слова и подводить человека, что называется, под монастырь. Игрек успешно коммерциализовал несколько в 2000-е годы советских разработок, но, к сожалению – за рубежом. Ибо в РФ это почти невозможно. Однако в данном случае важно другое: успешные проекты Игрека развились из тех разработок, каковые эксперты-ученые дружно объявляли чепухой и утопией. Один из таких случаев – уникальная технология «свечения» радарным устройством вглубь работающего турбореактивного двигателя. Она позволяет получать полную картину состояния мотора и еще кое-что, о чем мы пока умолчим. Так вот, официальная наука орала: невозможно что-то получить с помощью радара, когда ему приходится зондировать раскаленную рабочую камеру двигателя, где бушует, по сути, низкотемпературная плазма, и еще бешено вертится турбина с ее лопатками. Но оказалось, что это еще как возможно!
- Когда мне приносят заключение о том, что то-то и то-то – бред, я не тороплюсь выносить окончательное суждение, - рассказывает Игрек. – Просто я очень хорошо знаю, что когда признанному ученому приносят нечто, что противоречит его теории или представлениям, он это «рубит» не глядя. Мы же смотрели более внимательно, рисковали – и в пяти случаях из шести не ошиблись.…
Мудрый правитель страны не станет разгонять официальную науку (это тоже опасно), но он будет и полностью доверять ей вершение судеб изобретателей и авторов новых теорий. Настоящий вождь и управленец от Бога всегда попытается создать конкуренцию официальной науке. Вникнув в суть дела и отсеяв явных сумасшедших, умный менеджер даст «безумцу» средства на опыты в лабораториях и постройку опытного образца. Ведь тут, как правило, требуются затраты совсем не в миллиарды, а в миллионы рублей, а то и меньше. Успех даже одного «безумца» из нескольких принесет огромный положительный эффект, ускорит развитие страны и встряхнет официальную науку. Именно так поступали Гиммлер (СС) и Берия (НКВД), оказывая помощь непризнанным гениям по линии своих ведомств.

Сегодня без обсуждения, как догму, принимают второе начало термодинамики. Вчера утопией объявляли ракеты, а сегодня – энергетическую инверсию. Сегодня «признанные светила» подвергают гонениям теорию энергетической инверсии, норовя растоптать и задушить тех ученых, что работают по этому направлению. Вам это ничего не напоминает?
Не устану повторять: для научно-технических прорывов нужны именно «безумцы». Потому что «признанные специалисты» чаще всего ошибаются, принимая новое за плоды воображения сумасшедших.
Обычные люди вообще чертовски консервативны. Почтенная публика чаще всего выступает в роли стада ослов-ретрогадов. Возьмем, скажем, биографию великого английского врача Эдварда Дженнера, принесшего человечеству огромное благо: первую в мире вакцину. Именно Дженнер в 1796 г. сделал первую в истории прививку против черной оспы, используя биоматериал от переболевшей коровы. Изобретение Дженнера спасло, пожалуй, сотни миллионов (если не пару миллиардов) жизней – ведь оспа убивала треть заболевших, а остальных оставляла обезображенными. Но Бог ты мой, сколько же пришлось выдержать Дженнеру-новатору! Против него выступила церковь. В публике ходили самые дикие слухи о прививках. Помню карикатуру тех времен: у одного привитого из задницы вырастает пол-теленка, у другого – коровьи рога. Когда сегодня наблюдаешь циркуляцию страхов и ужасов в публике по поводу генетически модифицированных продуктов или стволовых клеток, то поневоле вспоминаешь историю Дженнера. Хотя он победил: в конце концов, его прививки стали государственным делом, оспа отступила.
Однако факт остается фактом: первоначально изобретателя вакцины готовы были с потрохами слопать.
1857 год. Полоснув себя бритвой по горлу, уходит из жизни британский адмирал Роберт Фицрой. Ярый поборник развития новой тогда науки, метеорологии, Фицрой создал Метеорологический департамент. Он, как и Леверье во Франции, пытается предсказывать погоду, собирая по телеграфу данные с разных метеостанций. Именно Фицрой дает первые штормовые предупреждения английскому флоту. Но адмирала буквально травят обыватели и консерваторы-ученые. Над Фицроем смеются, в газетах публикуются издевательские карикатуры. Лицемерные и тупые святоши твердят, что погоду боженька дает, а потому предсказывать ее просто грешно. Нервы у моряка-инноватора не выдерживают…
А история такого замечательного изобретения, как громоотвод (вернее – молниеотвод)? В самом деле, гениально просто: ставить на верхушках зданий металлические шесты-антенны, от которых идет прочь, в землю, провод. Молния если и ударит в знание, то чудовищный электрический разряд по громоотводу канет в землю. Ничего не будет разрушено и не загорится.
Громоотвод создали в XVIII столетии. Один из его отцов – русский гений, пассионарный буян, Михайло Васильевич Ломоносов. Вместе с другом, профессоров Рихманом, он ставит крайне опасные опыты с «громовой машиной». То есть, два отчаянно храбрых безумца, русский и немец (на русской службе) ставят на крышах своих домов металлические прутья, а провода от них проводят в свои комнаты, подвешивая на них железные линейки! Во время грозы они наблюдают за ними. Погибает Рихман: 26 июля 1753 г. молния бьет в его «аппарат» - и проходит через тело слишком близко стоявшего к линейке исследователя. (Предполагают даже, что друг Ломоносова был убит шаровой молнией).
Ломоносов предлагает: ставить на высокие здания громоотводы, заземляя их. И что тут начинается! Ну, попы – это клиника. Они визжат, что молния – кара божья, что ставить какие-то громоотводы – страшный грех. С этими уродами в вороньих рясах все ясно. Но против Михайлы Васильевича и уже погибшего Рихмана ополчаются аристократы! Возмущение опытами с «громовой машиной» высказывает граф М.И.Воронцов. Князь Нащокин злорадно нацарапал в своем дневнике: «Машиною старался … от идущего грома людей спасти, но с ним прежде всех случилось при той самой сделанной машине». На Ломоносова ополчились и власти, и коллеги-ученые тогдашней Академии наук. Михаил Васильевич, мужик неуемной воли и страшной физической силы, дрался за инновацию, как разъяренный медведь. «Не одни молнии из недра преизобилующия натуры на оную устрнемляются. И когда лекарствами от моровой язвы, плотинами от наводнений, крепкими осованиями от трясения земли и бурь обороняемся… того ради какую можем мы видеть причину, которая бы нам избавляться от громовых ударов запрещала?» В ответ Синод представил императрице Елизавете доклад, требовавший запретить Ломоносову такие высказывания и написать закон, «дабы никто иной отнюдь ничего писать и печатать о вере святой противном и с честными нравами не согласном, под жесточайшим за преступление наказанием не отваживался…» Кстати, не только в России такое творилось. В Моравии один священник водрузил на свой храм молниеотвод – так его заставили его убрать. Дескать, новшество засуху в округе порождает.
Не знаю, сколько бы еще Ломоносову пришлось бы сражаться с тупостью «признанных экспертов» и косностью почтенной публики, если бы ему не помогли б те же молнии. В ночь с 29 на 30 апреля молния грянула прямо в шпиль Петропавловского собора в Петербурге, подожгла церковный купол и повредила иконостас. На ремонт собора угрохали огромную сумму. И снова молния ударила в него. Только тогда громоотвод поставили сначала на собор, а потом снабдилит ими все большие здания русской столицы. (И.Абабашев. «Разум против стихии» - Москва, «Молодая гвардия», 1962 г., сс. 133-134)
Приведем еще один курьезно-грустный пример, который хоть и не относится к технологическим революциям, однако ж тоже ярко рисует убожество «признанных авторитетов».
До 1856 года гипотеза о том, что до вида «человек разумный» существовали другие, архаичные типы древних людей-палеоантропов, оставалась лишь предположением. Но в тот год в немецком местечке Неандер (рейнская долина) в каменоломне обнаружили часть скелета древнего человека, впоследствии названного неандертальцев. Череп со скошенным лбом и массивными надбровными дугами. Массивный костяк с изогнутыми костями дедра. Рабочие сначала думали, будто нашли останки медведя. Скелет сохранил и изучил местный гимназический учитель Иоганн Карл Фульротт. Он же первым заявил: перед нами – высерший вид древнего человека.
Что тут началось! Признанные ученые клквали смельчака. Да это древний кельт, идиот от рождения к тому же (Париж, Антропологическое общество, антрополог Прюнер-Бей). Университет Геттингена. Анатом Рудольф Вагнер: это – пожилой эмигрант из Голландии. Анатом Август Фнац Мейер объявляет останки неандетальца скелетом русского монголоидного казака из армии генерала Чернышева, погибшего в 1814 году. Это казак – и оттого у него такой странный череп (с обезьяньими надбровыными дугами, скошенным низким лбом и челюстью без подбородка – М.К.) А изогнутые кости бедра – следствие кавалерийских занятий дикого русского казака. Н-да, хорошая иллюстрация того, как нас, русских «любили» на Западе задолго до СССР. Знаменитый антатом и физиолог Вирхов объявил останки принадлежащими обычному человеку, изуродованному рахитом. И только находка следующего неандертальца прекратила гонения на Фульрота. (В.Ларичев. «Охотники за черепами» - Москва, «Молодая гвардия», 1971 г.)
Основоположник современной геологии Чарльз Лайель (1797-1875) говорил: «Открытие, прямо противоречащее совокупности предыдущих исследований, обыкновенно принимается с большим недоверием». Человек знал, что говорил. На своем опыте. Инноваторов и «революционеров в науке» всегда норовили затравить и уничтожить, а их новшества – не пропустить.
Дорога развития человечества буквально усеяна телами погибших инноваторов. Большинство из них сгубили «признанные эксперты» и дебильная обывательская толпа. Большинство людей – вообще немыслящееп быдло. Везде – и в России, и в Америке, и а Европе. Думать и изобретать – удел немногих, представителей действительно высшей расы…
Только высшая раса действительно способна увидеть ростки грядущего в окружающей реальности, понять и оценить смелых изобретателей и новаторов. А большинство окружающих нас сограждан все время считает, что все уже изобретено и сделано. Это – исторический факт. Инерцию застоялых «авторитетов» и ослиные умы почтенной публики нужно обходить. И это – дело очень умной и энергичной власти.


Памятник глупости

Продолжим наш список интересных примеров.
«Представляется уже бесполезным добиваться дальнейших усовершенствований и ставить перед изобретателями новые задачи. Все мыслимое уже достигнуто…»
Эти слова сказал в 1909 году знаменитый фельдмаршал фон Шлиффен, говоря об артиллерии. Сказал как раз накануне эпохальных прорывов в этой области. И, кстати, слова Шлиффена все чаще можно слышать век спустя – только в среде большого бизнеса…
Продолжим линию примеров.
«Бурение земли в поисках нефти? Вы имеете в виду, что надо сверлить землю для того, чтобы найти нефть? Вы сошли с ума!» (ответ ученых на проект Эдвина Дрейка, создателя современной нефтедобычи, 1859 г.).
«Такое устройство, как телефон, имеет слишком много недостатков, чтобы рассматривать его, как средство связи. Поэтому считаю, что данное изобретение не имеет никакой ценности...» (Из прений специалистов в компании «Western Union» в 1876 г.)
«Летающие машины тяжелее воздуха невозможны!» (Лорд Кельвин, президент Королевского научного общества, 1895 г.)
«Все, что могло быть изобретено, уже изобрели...» (Чарльз Дьюэлл, специальный уполномоченный американского Бюро патентов, 1899г.)
«Эта музыкальная коробка без проводов не может иметь никакой коммерческой ценности. Кто будет оплачивать послания, не предназначенные для какой-то частной персоны?» (Так высказывались партнеры ассоциации «David Sarnoff» в ответ на предложение Сарнова инвестировать в проект создания звукового радиовещания, 1920 г.)
«Да, кого, к чертям, интересуют разговоры актеров?» (Реакция Х.М. Уорнера, голливудского киномагната и совладельца компании «Warner Brothers» на использование звука в кинематографе, 1927 г.)
«Нет ни малейшего шанса, что ядерную энергию когда-нибудь можно будет использовать. Для этого потребовалось, чтобы атомы распадались по нашей воле…» (Альберт Эйнштейн, 1932 г., за тринадцать лет до взрыва первой атомной бомбы, за 22 года – до пуска первой АЭС в Обнинске…)
«Если бы такая реакция случилась, она не могла бы остановиться и Земли не существовало бы…» (Академик Петр Капица, 1940 г. Ответ на вопрос: «Разве нельзя ожидать ничего от развития цепных реакций?»)
Смешно – но практически то же самое стали писать в Интернете, когда в июле 2008-го готовился к запуску европейский коллайдер-ускоритель частиц, призванный стать ступенью к управляемой термоядерной реакции…
«Авиационные конструкторы, исключая Лавочкина, к ракетной технике относились, мягко говоря, сдержанно. Как, впрочем, на первых порах и к реактивной авиации. По свидетельству того же Б.Е.Чертока, Александр Сергеевич Яковлев «недружелюбно относился к … работам по БИ (ракетный перехватчик Березняка и Исаева с жидкостным ракетным двигателем Душкина. – С.К.) и к работам А.М.Люльки по первому отечественному варианту турбореактивного двигателя» и даже опубликовал в «Правде» нашумевшую статью, где характеризовал немецкие работы в области реактивной авиации как агонию инженерной мысли фашистов. А Берия ракеты поддержал сразу…» (Из книги Сергея Кремлева «Берия. Лучший менеджер ХХ века»…)
«Думаю, что на мировом рынке мы найдем спрос для пяти компьютеров...» (Томас Уотсон, директор компании «IBM», 1943 г.)
«В будущем компьютеры будут весить не более, чем полторы тонны...» ( журнал «Popular Mechanics», 1949 г.)
«По всей видимости, биржевые курсы надолго останутся на очень высоком уровне!» (Ирвинг Фишер, профессор экономики в Йельском университете, 1929 г., за две недели до обрушения фондового рынка, с коего началась Великая депрессия, породившая опаснейший кризис капитализма, что разрешился Второй мировой войной…)
Будущий нобелевский лауреат, американский экономист Поль Кругман, в 1994 году утверждал, что быстрый экономический рост красного Китая – это ненадолго, и что те, кто ожидает он КНР выхода в экономические сверхдержавы сейчас, напоминают тех простофиль, которые в 1950-е годы думали, что СССР в обозримом будущем превзойдет США. Кругман в 1996 г. утверждал, что не Китай, а РФ выбрала правильный путь реформ. В 2009 году оказалось, что КНР дает экономический рост в 9% на фоне серьезного спада во всем мире, а РФ – так вообще оказалась в глубокой з…це, дав рекордный (наряду с Японией) уровень спада.
И уж коли мы заговорили о светилах в области экономики, то просто обязаны сказать, какими тугодумами они себя показали. Казалось бы, чего тут непонятного? Радикальные инновации и великие изобретения способны неузнаваемо менять общество и его производительные силы, подчас круто изменяя ход истории. Она полна примерами подобных перемен. Интернет и мобильная связь – только самый наглядный, ближайший к нам по времени пример. Но если заглядывать глубже, то увидишь, к каким революционным изменениям, к какому взрывному росту производительных сил привели такие инновации, как железо (железные оружие и орудия труда), создание доменной металлургии, стремени, компаса, пороха, бумаги, книгопечатания, покорение пара и электричества. Отрицать эпохальное значение таких инноваций, как железные дороги, телефон и радио, автомобиль, авиация, космонавтика и атомная энергия, будет только непроходимый кретин.
Существуют даже более незаметные инновации, которые, тем не менее, изменяли течение истории и свергали с тронов прежних гигантов. Скажем, изобретение англичанами штурвального управления вместо тяжелого рычага-румпеля и нового типа парусного корабля (без высоких надстроек в носу и на корме, с пушками, расположенными на двух-трех палубах) позволило Британии покончить с морской мощью Испании, захватив господство на морях, создав колониальную империю и оседлав главнейшую мировую торговлю. Изобретение стремени породило тяжелую кавалерию рыцарского типа: ведь благодаря стременам всадник не рисковал вылететь из седла при нанесении таранного удара копьем. Это привело к полной «смене вех» в военном искусстве: если в рабовладельческом Древнем мире главную роль играла тяжеловооруженная пехота (изначально набиравшаяся из свободных граждан), то в Средние века господство перешло к тяжелой коннице. При этом рыцари стали дворянством, феодалами, они владели даваемой за службу землей весте с крестьянами на ней. Создание механической прялки «Дженни» вызвало бурный рост текстильной промышленности в Англии, начало ее перехода в индустриальную эпоху. Изобретение прокатного стана позволило начать массовое строительство железных дорог, небоскребов со стальными каркасами и грандиозных металлических мостов (подъем США, Германии и России), а технология сверления стальных стволов породило дальнобойную артиллерию – и возвышение тевтонского сумрачного гения. Синтез аммиака по Габеру избавил человечество от «привязки» к залежам чилийской селитры, произведя революцию и в производстве взрывчатых веществ, и в продуктивности сельского хозяйства.
Казалось бы, огромная роль инноваций как минимум в экономике совершенно очевидна. Однако в конце 1930-х знаменитый в те времена английский экономист Лайонелл Роббинс заявил: «Развитие технологий и экономическое развитие – это фундаментально разные проблемы. Экономисты вообще не заинтересованы в исследовании технологических и технических вопросов».
Ну хоть стой, хоть падай. До 1950-х годов дубы-экономисты вообще исключали технологию из своих научных изысканий, предпочитая жонглировать набором «общих экономических понятий»: «производство», «капитал», «рабочая сила». И только в середине ХХ века до мозгов «экономических светил» стало доходить понимание роли научно-технического прогресса. Они стали догадываться, что его нужно учитывать раравне с капиталом и рабочей силой. (Тигран Оганесян. «Стремя, породившее феодализм» - «Эксперт», № 29, 2009 г.)
Уж сколько раз смеялись над лозунгом Советской власти о том, что наука – мощная производительная сила! Но факт остается фактом: именно красные вожди поняли огромную роль инноваций в экономическом развитии почти на сорок лет раньше, чем западные экономические светила и «признанные эксперты». Более того, если наука и власть в СССР времен Ленина и особенно Сталина заключили прочный взаимовыгодный союз, то на Западе таковой сложился лишь в ходе Второй мировой и продолжился после нее. (В СССР разрыв между фундаментальной и прикладной наукой в 1960 г. создал Хрущев, положив начало проигрышу русских в техногонке, но это – отдельная тема.)

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments