m_kalashnikov (m_kalashnikov) wrote,
m_kalashnikov
m_kalashnikov

Category:

ГЕНЕРАЛ А.ВЛАДИМИРОВ: СНОВА О ВОЕННОЙ РЕФОРМЕ

ВЛАДИМИРОВ АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ
Генерал-майор запаса.
Родился 17 апреля 1945 года в семье военнослужащего. Потомственный, во многих поколениях, офицер. Русский.
Образование:
Московское суворовское военное училище (1963 г.);
Московское высшее общевойсковое командное училище - с золотой
медалью (1966 г.);
Военная Академия им. М.В. Фрунзе– диплом с отличием (1977 г.);
Военная Академия Генерального Штаба ВС СССР– диплом с отличием (1984 г.).
Специальность - высшее оперативно-стратегическое управление.
Кандидат политических наук.
Проходил службу на Дальнем Востоке, в ГСВГ, в Белоруссии, во Вьетнаме.
За время службы в рядах Вооруженных Сил СССР прошел все командные и штабные должности от командира мотострелкового взвода, до начальника штаба - первого заместителя командующего общевойсковой армией, постоянно неся службу в боевых развернутых частях.
За выдающиеся успехи в службе:
• дважды получал очередные воинские звания досрочно («капитан», «подполковник»);
• в 1979 году за успехи в боевой и политической подготовке и умелое командование 411 мотострелковым полком 5 Общевойсковой Армии ДВО в ходе стратегических маневров «Восток-79» (носивших характер реакции СССР на агрессию Китая против Республики Вьетнам), награжден орденом «За службу Родине в рядах ВС СССР» III ст.;
• в 1985 году, по итогам года 35 мотострелковая дивизия 20 Общевойсковой Армии ГСВГ, которой он командовал, была признана лучшей в ВС СССР и дивизии вручено Переходящее Красное Знамя Главкома Сухопутных войск ВС СССР;
• в 1988 году, по итогам стратегических учений «Осень – 88» 28 Общевойсковая Армия БВО и его Штаб армии, приказом Министра обороны СССР маршала Д. Т. Язова, были признаны лучшими в ВС СССР.
Награжден 20-ю государственными, ведомственными и зарубежными наградами.
Работал: Помощником Министра обороны СССР по вопросам военной реформы; Военным советником Верховного Совета РФ; Руководителем департамента анализа проблем Вооруженных Сил и ВПК Аналитического управления Президента РФ; Советником Международного фонда экономических и социальных реформ (Фонд «Реформа»); Генеральным директором издательства «Военный парад»; старшим научным сотрудником Института США и Канады РАН.
В настоящее время - Вице-президент Коллегии военных экспертов России, Вице-председатель Общероссийского союза кадетских объединений «Открытое Содружество суворовцев, нахимовцев и кадет России», Председатель Московского суворовско-нахимовского содружества, Член Совета по национальной стратегии, старший научный сотрудник ИЭ РАН, Председатель Национального совета партии «За нашу Родину!», Член Общественной палаты по образованию в г. Москве.
Участвовал в разработке «Основ Военной доктрины РФ», Законов РФ «Об обороне», «О безопасности», «О статусе военнослужащих», «О конверсии», «О ветеранах», Посланий Президента РФ Федеральному Собранию РФ по национальной безопасности, Концепции национальной безопасности РФ, «Основ стратегии национальной безопасности и развития России 2050».
Автор более 120 работ и публикаций по проблемам национальной государственной идеи, военной реформы, реформы Вооруженных Сил, гражданского контроля над силовыми структурами государства, по проблемам международной, региональной и национальной безопасности, национальной стратегии, по проблемам государственного строительства и управления, а так же пяти монографий: «О национальной государственной идее России», «Военная реформа в России», «Стратегические этюды», «Тезисы к стратегии России», «Концептуальные основы национальной стратегии России. Политологический аспект»; шести альманахов «Кадетский вестник России».
Сегодня: Руководит кадетским движением в Москве и России, возглавляет борьбу за спасение национальной суворовской военной школы, работает над созданием системы кадетского образования в России; активно участвует в строительстве партии «За нашу Родину!»; ведет активную публицистическую, патриотическую воспитательную работу и научную работу, работает над фундаментальным трудом «Основы общей теории войны».
Женат, имеет четырех детей и трех внуков.
***




СПРАВОЧНО

Генерал-майор Александр Иванович Владимиров является первым офицером Советской Армии, который:
в 1986 году, будучи еще командиром 35 мотострелковой дивизии 20 Общевойсковой Армии ГСВГ, сформулировал общие подходы и конкретные направления военной реформы в СССР;
вопреки желанию Министра обороны СССР маршала Д. Т. Язова добился их опубликования в журнале «Военная мысль» №10 1988 г., в статье «Размышления общевойскового командира» и всеармейского обсуждения своих идей в СССР;
затем, его основные идеи военной реформы были опубликованы в книге «Армия и общество» 1990 году;
за что в 1990 году с должности Начальника штаба-первого заместителя командующего 28 ОА БВО, был направлен «для поправки духа» во Вьетнам, где в течение года успешно командовал группой советских военных советников и группировкой национальных войск в одной из сопредельных стран.
После прибытия из Вьетнама весной 1991 года и его личного разговора с Министром обороны СССР маршалом Д. Т.. Язовым, в июле того же года был уволен из рядов ВС СССР без объявления причин.
После путча, генерал-майор Александр Владимиров был восстановлен в армии и занимал должность Помощника Министра обороны СССР (маршал авиации Е. И. Шапошников) по военной реформе.
В конце 1991 года выступил с докладом и инициативой реформирования Вооруженных Сил СССР, реализуя свои идеи через создание новой военной организации страны, как стратегической основы Объединенных Вооруженных Сил Содружества Независимых Государств (по типу НАТО), за что в 1992 году в возрасте 47 лет, был уволен из состава ВС СНГ (!) по болезни.
В 1993 году он лично представил первому Президенту России Б. Н. Ельцину свой доклад «Основы военной политики Российской Федерации» , который был высоко оценен Президентом России после чего он принял А. И. Владимирова в состав своей Администрации.
Попытки реформирования Вооруженных сил России с высоты Администрации Президента России, в которой А. И.Владимиров работал в качестве Руководителя Департамента проблем Вооруженных сил и ВПК Аналитического управления и члена Экспертного совета при Президенте РФ, к позитивным результатам не привели, в конце 90-х он был уволен «по сокращению штатов», но потом, до 2006 года работал советником Секретаря Совета Безопасности РФ.
Сегодня, то есть практически более чем через двадцать лет после опубликования его идей и идей других выдающихся военных экспертов, таких как Виталий Васильевич Шлыков , в России началась военная реформа, соответствующая их подходам и идеям.
Этот касается: идеи бригад; военной полиции; юридической и хозяйственной самостоятельности частей и соединений; оптимизации и стандартизации военной формы и войскового хозяйства; снижения мобилизационной нагрузки на экономику и войска; создания частей постоянной боевой готовности; вопросов подготовки младших командиров; создания института офицерских собраний частей; вопросов новой кадровой политики в армии и нового Положения о прохождении военной службы офицерским составом; нового расчета денежного содержания военнослужащих и решения их жилищных проблем; задач и состава Видов Вооруженных Сил, Организованного резерва и Командований войск стратегических направлений; вопросов гражданского контроля и демилитаризации страны; вопросов государственной идеологии и этики воинской службы; формирования нового качества профессионального военного образования, и так далее.
По его мнению, сегодняшние реформаторы практически точно копируют написанное им двадцать лет назад, но дело ведется настолько не профессионально и настолько идиотскими методами, что даже нужное и полезное дело превращается в его противоположность.

***
Уважаемые коллеги!
Я благодарен редакции уважаемого издания за факт обсуждения самого злободневного вопроса в жизни наших Вооруженных сил и за приглашение меня на этот круглый стол, как «неназванного отца» военной реформы в России.
Мне кажется, что сегодня важно не столько говорить о странностях проводимой реформы и о вопиющих ее недостатках, сколько попытаться понять, почему она началась и проводится именно так, а не иначе, а также подумать о том, что нам всем делать для того, чтобы положение в армии и стране улучшилось, наши страдания не были бы напрасными, и Россия получила бы, достойную ее величия, Армию.

Теперь к сути дела.
Мне представляется, что российской общественности очень важно знать и понять предысторию этой военной реформы.
Надо признаться самим себе, что к моменту начала военной реформы, то есть к 2008 году, Вооруженные силы России практически были недееспособной, небоеспособной и практически неуправляемой военной организацией, реального состояния которой никто не знал.
Абсолютное число военных организмов составляли абсолютно не боеготовые части, наши арсеналы были забиты старой техникой и боеприпасами, которые никогда не могли бы быть использованы, основная масса офицерского корпуса была сосредоточена не в строевых частях, и общая парадигма «тотальной мобилизации» военного строительства была ориентирована на то, чтобы и в новой войне пытаться своим старым количеством победить новое качество противника.
Наши вооруженные силы были просто плохо вооружены, а их личный состав не только не занимался боевой подготовкой, но просто профессионально деградировал, притом, что это касалось как солдат и сержантов, так и офицеров, и генералов.
Отечественная промышленность была не в состоянии производить боевую технику даже старых образцов. Так как «откат» чиновникам при размещении госзаказа составлял 50% сумм выделяемых для ее производства, то ВПК России практически прекратил бороться даже за гособоронзаказ.
Наше отставание от США и НАТО в военной сфере стало катастрофическим и почти необратимым.
Все военные министры обороны России, работавшие в этой должности до А.Э. Сердюкова практически были не в состоянии предпринимать эффективные шаги для устранения такого положения и, увязнув в политических и корпоративных «разборках» даже не предпринимали таких попыток.
Мы практически не могли вести войну никакого уровня, что только подтвердила война с Грузией.
Необходимость военной реформы стала очевидной всем, как и то, что она должна носить радикальный и всеобъемлющий характер, и оттягивать ее проведение далее стало не возможно.
К этому времени оказалось, что никаких планов реформирования военной сферы в государстве не было, а персональный состав руководящих военных кадров был настолько недееспособен и не представлял себе, что и как надо делать, что поручать ему проведение радикальной военной реформы было нельзя, так как к этому времени вооруженные силы, как система, сгнили « с головы и изнутри».
Таков был общий фон начала реформы Вооруженных сил России и он, как видим, был абсолютно катастрофический.
Поэтому, политическое руководство страны выбрало вариант гражданского министра и гражданского министерства обороны России, что на наш взгляд было абсолютно правильным.
При этом основной моделью для подражания сразу была выбрана модель вооруженных сил США.
Именно поэтому министром обороны был назначен абсолютно гражданский человек - А. Э. Сердюков, получивший на проведение реформы полный картбланш от высшего политического руководства государства, а Начальником Генерального штаба РФ был назначен Н. Е. Макаров, который сразу и навсегда стал разделять все взгляды своего министра.
***
Мне представляется, что с точки зрения корректности и полноты освещения проблемы идущей в России военной реформы и ответов на поставленные на круглом столе вопросы, целесообразно раскрыть эту тему несколько шире.
Поэтому позволю себе начать с тезисного перечисления и раскрытия некоторых вопросов теории и существующих базовых подходов к реформированию, определяющих системные ошибки и трудности этого процесса.
Во-первых. Сегодня в России идет не военная реформа, а реформа ее Вооруженных сил страны.
В этом есть фундаментальная разница и принципиальное различие.
Военная реформа по определению предполагает получение нового качества всей сферы национальной обороны и военной организации государства, то есть всех силовых ведомств России, всего военно-промышленного комплекса, информационной и социальной составляющих военного аспекта бытия нации и так далее.
Военная реформа производится в масштабе всей страны и всех сфер существования государства, являясь его важнейшей национальной задачей.
Реформа вооруженных сил, есть только часть военной реформы государства, как реформирование непосредственно и только самих Вооруженных сил РФ, то есть только тех элементов военной организации и национальной обороны страны, которые структурно принадлежат к Министерству обороны Российской Федерации.
При этом это тоже дело всей нации, которое должно осуществляться всей ее мощью и под ее контролем.
Во-вторых. Самой главной и стратегического уровня ошибкой политического руководства государства явилось – предоставление полного картбланша на проведение реформы вооруженных сил самому Министерству обороны, что по определению является недопустимым, так как свою силовую сферу должна реформировать нация, тот есть государство, а не ведомство.
К сожалению, такое решение было принято нашим высшим политическим руководством сознательно. Поэтому только оно несет полную ответственность за ход, качество эффективность реформ, и только оно может кардинально поменять ситуацию.
В-третьих. Полное отсутствие гражданского контроля за действиями реформаторов, полная бесконтрольность и анонимность проводимых мероприятий привела к полной безответственности ее анонимных руководителей и исполнителей, что, в свою очередь создало атмосферу вседозволенности и коррупционную среду даже в войсках.
В-четвертых. Вся национальная военная сфера и даже собственно войска целеустремленно и стремительно оторговляются, что гибельно сказывается на их моральном состоянии и боеготовности. Руководители военных организмов пытаются выжать наибольшую личную выгоду из имеющихся по службе полномочий и возможностей, и всеобщая и беспощадная бытовая коррупция стала условием службы офицеров и сержантов вооруженных сил.
В-пятых. Стал явен удручающе низкий профессиональный уровень авторов и исполнителей реформы, а иногда просто и намеренно демонстрируемое чиновниками Минобороны полное пренебрежение к Армии, ее традициям и генетическим основам военной службы, что является просто трагедией.
В-шестых. Реформа проводится в условиях полной теоретической пустоты и сознательного умертвщления национальной военной мысли, а также полного развала системы национального профессионального военного образования.
Свидетельством этому является новая Военная доктрина РФ, которая только подтвердила, что сегодня в органах власти нет ни новых идей, ни новых людей, способных разработать стратегический документ национального уровня.
Нам практически нечему учить наш офицерский корпус, так как нет своих ни фундаментальных, ни прикладных военных теорий, а современные американские, действительно интересные разработки, звучат в нашей действительности только как научная фантастика.
Общая теория войны не разрабатывается и не изучается.
С искусственным уничтожением дивизионного и армейского звена, практически свернуто «оперативное искусство», так как уже нет его боевых субъектов и его некому осуществлять.
Так как современная бригада является не более чем разросшимся полком, то и современная «тактика», как часть военного искусства остается не более чем попытками найти место этим бригадам в системе боевых действий, что опять возвращает ее назад к полку.
В учреждениях высшего профессионального военного образования нет принципиально новых программ и учебных планов, и ни в одном высшем учебном учреждении, готовящем командиров, даже обзорно не изучают такие предметы гуманитарного образования как, например - «Этика», «Логика», «Философия», «Политология» и «Основы мировой культуры» хотя только эти предметы прямо развивают способность человека правильно мыслить, прививают общую культуру офицера и позволяют ему правильно позиционировать себя в мире.
Переводной иностранной военной литературы просто нет, так как покупать и переводить иностранные книги и журналы - дорого, да и военных переводчиков уже нет, хотя даже в 50-е годы прошлого века такая литература покупалась, переводилась и изучалась.
Отечественной военной литературы просто нет, как нет и специальных военных изданий, посвященной вопросам теории и практики войны.
Интернет как база для научной работы не используется ни в одном учебном заведении Минобороны, включая суворовские военные училища, и все это – по соображениям соблюдения режима секретности, что вообще есть полный маразм.
К сожалению, этой общекультурной и собственно информационно-научной составляющей нашего военного профессионального образования и военной науки никто не занимается и даже не понимает ее необходимости, хотя без этого никакой науки не будет, и мы по-прежнему будем готовить заведомо некачественных офицеров.
Нам практически некому учить наш офицерский корпус, так как опыт последний войн, мировой военный опыт и даже практику войск сегодня не изучают, а в военных ВУЗах преподают офицеры не знающие что такое развернутый батальон или полк, и, тем более, дивизия или армия.
Нам практически негде учить наш офицерский корпус, так как современной учебной, тренажерной и полигонной базы у нас нет, а старая – просто, бездарно и стремительно распродается.
В-седьмых. Оказался окончательно исчерпанным кадровый потенциал советской военной школы и в кадровой политике восторжествовал негативный кадровый отбор.
Другими словами, к руководству войсками стали приходить люди доказавшие не свою способность грамотно командовать войсками, а только свою личную лояльность вышестоящим начальникам и хозяйственную гибкость.
Сегодня практически весь офицерский корпус не верит своим высшим военным и политическим руководителям, так как правда жизни заключается в том, что жизнь офицера в войсках ежедневно ухудшается, что Армия государству не нужна, об офицерах никто заботиться не собирается и «экономическое выживание каждого есть дело рук каждого».
В-восьмых. Из подготовки и жизни войск совершенно исчезла воспитательная духовно-нравственная компонента.
Сегодня в России нет государственной идеологии воинской службы, институт «воспитателей» оказался изначально негодным, так как чему и как воспитывать армию и сегодня не знает никто.
Попытка создать Кодекс офицерской этики является движением в правильном направлении, но в отсутствии принятой государственной идеологии и в условиях лихорадочных попыток значительной части офицерского корпуса – выжить, сохраниться и не люмпенизироваться, при полном отсутствии хоть какого-то смысла и перспектив службы, а также полной беспринципности военного руководства и его стремлении обогатиться за счет войск – быстрая эффективность этой меры вызывает сомнения.
В качестве примера можно констатировать, что даже правильная мысль и желание Президента РФ – платить офицерам призовые деньги согласно качества их службы, привела не к улучшению ее качества, а к ее полной противоположности, так как эти огромные президентские деньги распределяет между офицерами не офицерское собрание части согласно их реальных успехов в службе, как предлагал я, а делит между лояльными сам командир части.
В-девятых. В России не сложилось профессионального военного экспертного сообщества. В стране нет сколько-нибудь независимого военно-научного издания (в то время, как, например, в США их сотни), а значит, нет трибуны военной мысли, что является одной из причин ее вырождения.
Без создания независимого экспертного сообщества любые действия государства в направлении государственного строительства, военной реформы и развития национальной обороны страны - заранее обречены на провал.
В-десятых. К сожалению, сегодняшнее Минобороны и руководство государства считает себя вполне самодостаточный в военных вопросах, то есть достаточно теоретически подготовленным и практически умелым, чтобы в одиночку, то есть без привлечения независимых специалистов-профессионалов, решать вопросы прямого выживания России в современном мире в одиночку, что есть несомненная ошибка.
В-одиннадцатых. Проведение радикальной военной реформы не стало приоритетным национальным проектом. Это значит, что ее финансирование не носит специальный характер, а на нужды национальной обороны по прежнему не выделяется необходимые 5% ВВП страны, и на реформу просто нет достаточно денег.
Кроме того, выделяемые средства на строительство Армии расходуются неэффективно и безжалостно разворовываются.

***
Исходя из сказанного, то есть из объективных оценок истоков и реальных основ проводимой реформы мы можем говорить о ее предварительных результатах и об эффективности проводимых мероприятий.

Должен констатировать, что российская общественность и даже национальное военное экспертное сообщество до сих пор не имеет четкого представления об общем замысле, масштабах и глубине проводимой реформы, при том, что остаются неизвестными и ее «анонимные отцы».
Общество питается отрывочной информацией «с мест погромов», редкими и смутными высказываниями Начальника Генерального штаба, при полном и специальном молчании Министра обороны, а также слухами о том, что будет.
Самый часто употребляемый термин в любой официальной информации о военной реформе, это термин «новый облик вооруженных сил», который является главной целью реформ, и который все больше является не понятием, наполненным реальным и понятным содержанием и смыслом, а воспринимается скорее как некое « заклинание».
Тем не менее, при профессиональном анализе, этот «новый облик» является вообще понятием «смутным».
Коснемся только некоторых его аспектов.
Вопросы мобилизации. В «новом облике», например, практически никак не прописана мобилизационная составляющая Вооруженных сил.
Это значит, что армия должна начать и победоносно закончить войну силами частей (бригадами) постоянной боевой готовности мирного времени, для чего они собственно так упорно и создаются, и что по определению невозможно даже в теории.
В тоже время, в новой и только что подписанной Военной доктрине уже говориться о второй – мобилизационной компоненте вооруженных сил.
Во всем этом есть полная несогласованность, так как – мобилизационная компонента, в ее сегодняшнем понимании, может состоять только из, содержащихся в мирное время всякого рода кадрированных (сокращенных) частей и баз хранение боевой техники, разворачивающихся до боевого состава, например, в «угрожаемый период» и победно завершающих войну.
Парадокс такого решения состоит в том, что именно практическое уничтожение этих частей сокращенного состава и составляет существо идущей военной реформы.
Кроме того, даже понимая всю абсурдность ситуации, наш Генеральный штаб и Министерство обороны не меняют систему резервирования Вооруженных сил.
Они не вводят понятие «Организованный резерв видов вооруженных сил» как резервный компонент и составную часть ВС РФ, не меняют ни к чему не обязывающую и юридически бессмысленную систему - «состояния военнослужащих в запасе» на юридически обязывающую - «службу военнослужащих в запасе», то есть не делают очевидных и необходимых профессиональных шагов, которые только и способны правильно и эффективно решить вопрос о действительно «новом облике вооруженных сил» и решить задачу создания усиления группировок войск военного времени.
Вопросы подготовки младших командиров. Усиленная и многолетняя подготовка будущих сержантов-контрактников при Рязанской дивизии ВДВ, конечно дело не плохое.
Но, по большому счету, если подготовка нового сержанта–контрактника закончится только этим, то толку не будет никакого, так как - для того, чтобы сержанта закрепить в войсках как самостоятельную и важнейшую категорию военнослужащих, необходимо создать для них их собственную служебную вертикаль (как, например, в армии США) в рамках которой эти новые сержанты могут делать свою служебную карьеру и решать все вопросы социального характера, что и должно стать основой их служебной мотивации.
В этом плане, самым возмутительным обстоятельством является полное и преднамеренно демонстрируемое пренебрежение Минобороны к мнению военных экспертов, общественному мнению и публикациям в СМИ, а также полное молчание нашей высшей политической государственной власти, которая, непонятно почему, специально замалчивает всю остроту этого, абсолютно судьбоносного для нашего государства, вопроса.
В целом, подавляющее общее мнение российского общества и самой армии заключается в том, что – военная реформа в России идет не туда куда надо, ее ведут не те люди, которые необходимы, реформа идет плохо и кончится для России также плохо.
Наверное, в сегодняшних условиях другого вывода нельзя было и ожидать

Тем не менее, все ли действительно так плохо и безнадежно?
О том, как реформа оценивается официально, мы знаем только со слов Начальника Генштаба Н.Е. Макарова. Эта скупая информация касается в основном только нескольких вопросов, из которых только один имеет реальное подтверждение, это то, что части постоянной боевой готовности сформированы.
Вся остальная официальная информация имеет предположительный и гипотетический характер. Например: что офицерам будут платить больше; что квартиры у всех будут; что создана новая структура профессионального военного образования; что новое поколение сержантов уже обучается в Рязани; что в войска пошла новая боевая техника…
При всем своем скепсисе будем считать, что все это так и будет, и это и есть определенные достижения реформаторов.
Объективные успехи нашего руководства стратегического характера, мы видим в том, что ему удалось главное - разрушить оковы «тотальной мобилизации»; более или менее разобраться в том, что есть и чего нет в сфере обороны страны; запустить (правда сегодня просто хилые) механизмы насыщения войск новой боевой техникой; а также завершить «расчистку поля реформ от остатков советской военной машины».
Вот, пожалуй и все.
Важным является и то, что оно видимо, понимает всю глубину и масштабы необходимых преобразований и решений, и теперь оно озабочено тем, что надо двигаться вперед, но при этом толком не знает, что и как делать дальше.
Стало очевидным, что инстинктивные попытки политического и военного руководства управлять развитием государства и армии, основываясь почти только на своих собственных представлениях (заимствованных чужих теориях и эклектических подходах) о существе процессов национального государственного строительства в условиях войны, а это именно так, могут привести только к очередным «судорогам управления» и очередным ошибкам, затрудняющим позитивное развитие страны.
Правоту сказанного мы сегодня ежедневно наблюдаем на примере тягот нашей военной реформы, в которой все самые честные усилия нашего руководства, осуществляемые даже в правильном направлении, приводят не к росту национального военного могущества, а пока что к обратным стратегическим эффектам.
Я считаю, что наши сегодняшние трудности не в ошибках замысла реформы, а в том, что ее исполняют люди, плохо понимающие дело и не умеющие профессионально правильно работать их непосредственные исполнители.
Мы уверены, что это именно так не потому, что они хотят специально навредить армии или России, а потому, что по-другому не умеют, учиться и изменяться не способны, но при этом абсолютно безответственны и экономически обеспечены.

Отсюда наш самый главный русский вопрос «что делать?»
Чтобы исправить ситуацию, необходимо хотя бы выправить все одиннадцать предыдущих пунктов системных ошибок.
При этом главными делами государства и нашего военного руководства сегодня могут быть следующие первоначальные шаги.
Первое. Надо оценить все уже сделанное в направлении военной реформы силами независимой профессиональной экспертизы, и просто вычистить негодных ее военных и невоенных исполнителей и руководителей, и это личная обязанность нашего Верховного Главнокомандующего.
Правда и здесь есть опасность того, что опять из войск и штабов уйдут последние профессионалы и лучшие, а руководящие посты останутся за «лояльными», и все опять вернется на круги сегодняшних «картинок с выставки».
Второе. Необходимо перестать замалчивать проблемы реформы и гласно обсуждать их.
Мы убеждены, что только прямое обращение руководителей страны и Армии к нации по проблемам реформы и признанием ее трудностей, принятие гласных решений по конкретным направлениям военного строительства, понимание нации существа дела, вера офицерского корпуса в необходимость и правильном направлении реформы, и творчество самих войск, позволят ее успешно провести.
Третье. Необходим явный и ясный успех реформы на любом ее направлении как зерно роста уверенности нации и войск в ее успешном ходе и прекрасных конечных результатах. На этом успехе должны быть сосредоточены интеллектуальные, экономические, организационные и информационные национальные ресурсы.
Такие зерна роста надо в первую очередь создать на одном (нескольких) военных городках (гарнизонах), а не одной только воинской части, в одном или каждом военном округе; на одном (нескольких) высших военно-учебных заведениях; на одном (нескольких) полигонах; на нескольких образцах боевой техники и оружия, и так далее.
Четвертое. Необходимо создание независимого и хорошо обеспеченного национального военного экспертного сообщества.
Создание системы периодических изданий этого экспертного сообщества России как трибуны профессиональных идей, мнений и структуры профессиональных дискуссий.
Разработка этим сообществом Общих основ теории войны, как базового предмета нового государственного и военного образования, всех направлений и уровней подготовки руководящих государственных и военных кадров России, так как нынешняя, так называемая «военная наука» – бессмысленна.
Пятое. Нам представляется очевидным, что сегодня необходимо учить наше высшее политическое и военное руководство тому, что и как нужно делать, и делать это должно наше военное экспертное общество.
Шестое. Главное внимание должно быть уделено профессиональной подготовке, моральному самочувствию и социальной сфере офицерского корпуса России.
Это предполагает необходимость: создания качественного нового профессионального военного образования, в котором главными будут совершенно новые и другие чем сегодня учебные программы и предметы обучения, будет реализовываться новая модель непрерывного профессионального военного образования и новая модель оценки его качества; реализации новых подходов к системе прохождения службы офицерским составом и его другому общественному статусу, что кроме кратного увеличения денежного содержания и военных пенсий должно подразумевать наличие серьезных социальных льгот в сферах образования, здравоохранения, финансово-кредитной сфере и сфере коммуникаций.
Мы можем заранее предупредить Министерство обороны, что любые попытки создать эти системы исключительно своими силами внутри самого военного ведомства заранее обречены на провал, так как в его недрах нет ни готовых для этого специалистов, ни даже необходимого набора самих идей, как нет и их исполнителей.
Надо обращаться к опыту специалистов, экспертов и военных профессионалов, имеющих системную подготовку советской военной школы и современной теоретической и практической деятельности, и надо слушать и слышать Армию.

В целом
Мы считаем важным прямо ответить на самые важные вопросы задаваемые и интересующие нашу российскую и армейскую общественность.
1. Мы считаем, что наша военная реформа - идет в общем правильном направлении.
2. Реформа идет «с листа», движется плохо подготовленными людьми и экспромтами, что делает ее развитие плохо предсказуемым и жестоким относительно офицерского корпуса России.
3. В существо и ход реформы должны быть немедленно внесены коррективы, хотя бы по вопросам затронутым в настоящей работе.
4. Наша военная реформа дело есть дело всей нации и без ее участия, без контроля нации за ее ходом, и без инициативы войск ее проведение эффективным не будет.
5. Реформа не может быть анонимной, ее авторы и организаторы должны быть названы.
6. Реформой ВС РФ должен руководить ее Верховный Главнокомандующий Президент России.
7. Проведению военной реформы нет альтернативы, и она должна быть доведена до конца.

Нам представляется, что в таком масштабном и трудном деле как реформирование военной сферы огромной, не богатой и просто трудной страны, главным принципами ее проведения должны быть принципы:
• «Спешить медленно»;
• «Ценить и использовать опыт собственного военного строительства»;
• «Никогда не идти по трупам и судьбам людей»;
• «Не врать армии и нации»;
• «Не бояться признавать недостатки и советоваться с нацией и экспертами»;
• «Не скрывать или забалтывать проблему, а ее решать»;
• Главными критерием профессиональной способности командования и военного руководства должно стать не «успеть реформироваться к сроку», а «на своем участке решать проблемы так, чтобы не страдали люди»;
• «Искать и находить решение проблемы и людей, способных ее добросовестно решить»;
• «Понимать, что только нравственные и справедливые решения будут жить, а все неправедное, все равно вылезет и будет обречено на осуждение и гибель».

Мы считаем, что сегодня все это достаточно трудно достижимо, но не делать этого нельзя – погибнет Армия и погибнет Россия.
Конечно, Министерство обороны и ход проводимых реформ критиковать надо и необходимо.
Тем не менее, мы считаем, что наступила пора конструктивного сотрудничества экспертного сообщества и российской общественности с ним, иначе никаких успехов реформы не будет.
Кроме того, мы уверены, что только честная работа каждого чиновника, офицера и сержанта на своем месте сделает нашу реформу успешной.
Это требует терпения и самоотверженности, при том, что каждый руководитель должен обладать мужеством иметь собственное мнение и «глушить на себе глупость вышестоящего», (чем я занимался практически всю свою службу и поэтому всегда был национальным героем всех подразделений, частей и соединений, которыми имел честь командовать), давая возможность роста и развития разума и чести в своем коллективе.

Товарищи офицеры, Россия ждет, и Нация надеется, что каждый честно исполнит свой долг!
Tags: Александр Владимиров, Сердюков, военная реформа
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments