АМУРСКАЯ КАЛИФОРНИЯ-2

Очевидцы утверждали, что жизнь на приисках менялась очень быстро. И от диких каторжных нравов люди в короткий срок переходили на цивилизованный европейский уровень («Ныне рабочему не дашь, как прежде, в зубы или там тумака по шее, а о порке-то и совсем забыли, разве уже исправник кого-нибудь накажет, да и то не по-прежнему, слегка» ). Сами рабочие настолько втягивались в желтугинский уклад, что не работать уже не могли, скучая без дела и без прибыли. Работа давала ощутимые доходы: неискушённый рабочий, промывая песок самым примитивным способом, в день добывал 5-6 золотников .
Разрез, в котором шла добыча золота, тянулся вдоль русла реки на шесть вёрст. По нему на расстоянии шести саженей друг от друга размещалось согласно сохранившимся свидетельствам не менее 400 ям. Каждая яма имела в глубину от 24 до 30 четвертей и была шириною до 20 сажен. Шурф считался выработанным, когда со всех четырёх сторон он встречался коридорами с соседями. После этого артель начинала разрабатывать следующий. При этом прибыли зависели не столько от количества ям, сколько от их богатства. Многие и без того бедные старатели впадали в крайнюю нужду, разрабатывая шурфы с крайне низким содержанием золота. При нехватке рабочих рук лишние ямы продавали. Так, например, шурф площадью в 4 кв. сажени мог стоить 2000-2500 руб .
Возможность быстрого обогащения, большое количество неучтённого золота породили высокий уровень преступности. В. Пикуль посвятил этому такие строки: «Старая истина: где золото, там и кровища. Нравы были таковы, что, ложась спать, никогда не знаешь — проснешься ли завтра? Вокруг лагеря старателей бродили подозрительные искатели женьшеня, больше смахивающие на хунхузов, шныряли в тайге неутомимые спиртоносы, таскавшие на спинах громадные бидоны с рисовой самогонкой. По вечерам, напившись этой ханжи, желтухинцы озверело убивали друг друга — в одиночку и скопом. Все ужасы американского Клондайка казались детской игрой по сравнению с теми нравами, что процветали на этой речушке…» С первых же дней существования прииска на Желтуге начались кражи, грабежи с насилием, а затем и убийства. Трупы убитых прятали в лесах, бросая без погребения на растерзание диким зверям либо сжигая. Число преступлений росло стремительно, но поворотным моментом в жизни калифорнийцев стало убийство повара из артели ссыльно-каторжных карийцев. Его убили с целью грабежа, так как у покойного было припрятано около 50 золотников золота. Холодящей кровь оказалась жестокость, с которой он был убит. Преступник набросился на свою жертву с небольшим четырёхфунтовым молотком и нанёс им около 40 ударов по голове. В результате нападения череп убитого был как бы вдавлен внутрь, и из него сочился мозг .
Это событие всколыхнуло всех приискателей, атмосфера накалилась до предела. Состоявшие на тот момент старостами поселенец Шадрин и отставной солдат Фёдоров, будучи уличёнными в лихоимстве, сбежали. Труп повара шесть дней оставался непогребённым. Все жители прииска пришли к выводу, что необходимо выбрать руководителя и навести порядок в Желтуге. Было решено предоставить избранному лицу широкие права в деле наведения порядка на прииске, а также было обещано оказывать полное содействие в исполнении приказаний как самого правителя, так и тех, кого он сочтёт достойными звания своих помощников. Вся команда старателей выбрала себе руководителя, а по его настоятельной просьбе и помощников. Также было принято решение сделать эти выборные должности оплачиваемыми, а средства для этого взимать с купеческого сословия, работавшего на приисках. Для того, чтобы принятое решение имело официальный характер, все приискатели принесли присягу и подписали документ, что признают над собой власть избранных руководителей и учреждённых ими законов. Примечательной особенностью данного решения было отсутствие сухого законодательного характера. В основе желтугинских законов (что крайне любопытно!) было «доброе слово», «которое многим калифорнийцам памятно разве только из воспоминаний их детства, проведённого в колыбели, быть может, на глазах любящих матерей, во всю же их долгую последующую жизнь, по разным острогам и рудникам, этим несчастным, кроме ругани тюремного смотрителя и пинков конвойных, не приходилось ничего слышать» . Свою готовность следовать букве желтугинского закона калифорнийцы зафиксировали подписанием следующего документа: «Такого-то года, месяца и числа мы, артели и собственники вольных промыслов в Амурской Калифорнии, памятуя слово, заповеданное нам нашим великим учителем Сыном Божиим и Господом Богом: «Люби ближняго своего, как самого себя», и, следуя этому христианскому учению, оставленному нам в святом Евангелии, ведущем нас к миру и благостям жизни земной, спасению и вечности в царствии небесном, дерзаем помощью Всевышнего неотступно трудиться на пользу ближнего нашего, дабы совратившихся наставить на путь истинный и устранить этим самым неугодные Богу дела, совершаемые многими из среды нашей, заблудившимися во мраке прегрешений и забывшими слова заповедей: «не убей» и «не укради». Обратившись с тёплою молитвою к Господу нашему о неоставлении нас слабых на трудном пути, предначертанном нам, мы беспрекословно верим и отдаёмся в руки не как властолюбивым начальникам, а как достойнейшим из среды нашей и помнящим слово Божие, учившее нас правде и справедливости, нашим выбранным, что мы подписями и мысленно присягой подтвердили, такие-то» .
На общем сходе было решено разделить прииск по числу зимовьев на пять участков, которые получили название штатов. В каждом штате жители должны были выбрать из своей среды двух старост сроком на 4 месяца. При выборе рекомендовалось оценивать нравственность и порядочность каждого кандидата, поскольку в дальнейшем от него могла зависеть судьба каждого отдельного приискателя. Для документального подтверждения своего выбора все жители штата должны были подписать бумагу со следующим текстом: «Мы, люди разных званий, поселившиеся самовольно на китайской стороне для добычи золота, общим сходом от такого-то числа решили установить на прииске нашем, в обеспечение безопасности, порядок и дисциплину, для чего и выбрали, на том сходе, большинством голосов, в правители такого-то, отдав ему полную власть на расправу с теми из среды нашей, которые за проступки свои заслужат какое бы то ни было наказание. Такой-то участок промышленников Амурской Калифорнии, подтверждая своими подписями означенный выбор, просит не отказать принять эту обязанность и признать предъявителей сего таких-то на 4-х-месячную общественную службу нашими старшинами» . После принятия такого решения было сформировано правление из десяти человек, двое из которых были китайцами, представлявшими интересы живших обособленно китайских приискателей.
На сходе также было окончательно закреплено за желтугинскими приисками название «Желтугинская республика», либо «Амурская Калифорния». Как уже упоминалось выше, республика делилась на штаты. Её жителей называли желтугинцами или калифорнийцами. Во главе республики находился «старшина», или «президент». Представителей штатов называли «старшинами», либо «старостами». В целом, сходом были установлены три основных принципа существования Калифорнии: выборность органов самоуправления, товарищество артелей и суровые наказания за нарушение общественного порядка. Интересную интерпретацию выбора в пользу республиканского строя можно найти в повести «Желтухинская республика»: «Если Желтуха возникла между Россией и Китаем, неподвластная ни династии Романовых, ни пекинским Цинам, то она… является независимым государством, в котором должен царить дух той самой паршивой демократии, что возведет нашу Желтуху в ранг самостоятельной республики… Республика нуждается в законах, чтобы никакая гнида не вырастала в гигантскую вошь, алчущую чужой крови. Таких — давить… Гляньте: как мы живем? Так жить нельзя. Надо выработать конституцию и законы, неукоснительное соблюдение коих обеспечит всем нам личную безопасность и процветание…»
Существует несколько версий того, кто же был первым правителем Желтуги. Справедливости ради следует отметить, что ясности не было и в годы, когда разворачивались эти события. В отчёте, составленном Канцелярией министерства финансов в 1897 г., можно найти такие сведения: «Выбор пал на лицо, выделявшееся из толпы своим образованием, разносторонними практическими сведениями, честностью и трезвостью и одарённое в высшей степени энергическим характером. Это был Карл Карлович Фоссе, итальянский подданный; по другим известиям (Сибирский Вестник) – Адольф Карлович Фасс; по Revue francaise – Карл Карлович Иванович, словак, австро-венгерский подданный. В самое последнее время существования прииска во главе общины стоял отставной горный исправник Сахаров (Сибирь, 1885, №5). «Жизнь на Восточной окраине» (1896, №135) сообщала, что в Благовещенске, в июле этого года, скончался Н.А. Прокунин, стоявший одно время также во главе Желтугинских приисков. Однако, нигде больше имени Прокунина не встречается» .
Общим решением оклад президента республики составлял 400 руб. в месяц, то есть 12000 руб. в год, а старосты – 200 руб. На левом рукаве верхнего платья президент носил знак из жёлтой меди с соответствующей надписью, а староста – знак из белой меди. Десять избранных старост образовывали Правление Желтугинских приисков. В руках президента и Правления находилась вся административная и судебная власть. Старосты решали дела гражданского характера и мелкие уголовные дела, наказание за которые не превышало 100 ударов. О каждом случае наказания староста обязан был докладывать президенту. Все вместе старосты формировали первую инстанцию суда. Все остальные серьёзные дела решал президент, выступая в качестве второй инстанции. К разряду самых тяжких преступлений относилось убийство. Суд по нему вершил общественный сход. Сигналом к общему сходу был выстрел из двух пушек, расположенных на Орловом поле. Выстрел из одной пушки созывал на совет старост. Желтугинский суд относился к числу беспристрастных .
Кроме формирования органов власти желтугинцы также разработали собственное законодательство, упорядочивавшее жизнь в республике. Существовало несколько основных направлений, которые охватывали своим вниманием законы Калифорнии: 1) взимаемые на нужды республики пошлины, взносы и платежи; 2) правила получения в пользование золотоносного участка; технические и организационные требования к проведению работ; 3) правила осуществления торговой и других видов деятельности как на самих приисках, так и на территориях к ним прилегающих; 4) нормы, регулирующие отправление судебной и административной власти; 5) наказания за нарушение общественного порядка и законов республики. Законы формировали своего рода «конституцию» Желтугинской республики. Следование её законам было обязательным для всех, проживавших на территории Калифорнии. Конституция была записана в пяти экземплярах и была разослана по штатам, где после прочтения её вслух старшиной все старатели обязаны были её подписать.
Уголовное право Желтуги было весьма специфично и соответствовало нравам того общества. Вот некоторые из его пунктов: «500 ударов терновником за воровство; 500 – за мужеложество и другие противоестественные пороки и преступления; 500 – за ношение оружия в пьяном виде; 500 – за фальсификацию золотого песка; 500 – за выстрелы в пределах Желтуги без уважительной причины… 300 ударов палки за отдачу под залог рабочих инструментов; 400 ударов палки за привод на прииск женщин; 200 ударов за ночной шум; 100 розог за открытое пьянство» . Следует пояснить, что наказание терновником (т.е. кнутом, набитым острыми гвоздями) было равносильно смертной казни. Убийство наказывалось «по закону Моисееву», то есть «око-за-око», при этом виновного казнили тем же способом, которым была умервщлена его жертва.
Работы на приисках осуществлялись на основе русских принципов артельной и индивидуальной собственности. Все важные решения (такие, например, как принятие в артель нового работника) принимались членами артели совместно. Каждый приискатель нёс перед артелью ответственность за тот фронт работ, который ему был поручен. Поэтому в случае не выхода на работу, он должен был компенсировать своё отсутствие наймом временного работника. Умевшие грамотно организовывать работы артели быстро богатели. Самыми богатыми артелями республики были Гармановская, Нелюбинская и Зыковская, Семейская и Благовещенская .
Важнейшим событием в жизни приискателей был день расчёта. Конечно, на разных приисках и в разных условиях он был разным, но всё-таки общие тенденции наблюдались. Весьма часто расчёт производили 10 сентября – в день трёх мучениц Митродоры, Минодоры и Нимфодоры. Позднее эту дату изменили, и срок действия контракта, заключённого с рабочим, истекал 1 октября, а расчёт производился накануне Покрова. Вербовка рабочих на следующий сезон также начиналась осенью и оканчивалась порой лишь в ноябре-декабре . Найм работников на приисках был существенно проще, нежели в близлежащих деревнях, потому как полученные новыми «старателями» задатки кружили голову и, как следствие, приводили к беспробудному пьянству вплоть до тех пор, пока от задатков ничего не оставалось. Уходя на прииски, крестьяне пропивали всё: шапки, шубы, рукавицы, бродни, рубашки, пр. От приказчика требовалось большое терпение, энергия и умение общаться с самыми разнохарактерными сильно пьяными людьми, чтобы доставить их на прииск. На сборный пункт крестьяне являлись «яко наг, яко благ» и получали в счёт будущих заработков новую одежду, правда, большинство из них успевали пропить и это ещё до того, как дойдут до тайги .
Отдельно хотелось бы рассказать про нравы, царившие не только в Желтуге, но на всех золотых приисках Сибири и севера Маньчжурии. Как уже говорилось выше, в Калифорнии было всё, что только могло доставить удовольствие испытавшим все тяготы старательского труда желтугинцам, -и орган, и оркестры, и казино, и тигрица в клетке. Однако церкви приискатели так и не построили. Любопытно, что многие золотопромышленники возводили храмы в городах, однако на приисках они были лишними. Здесь единственным Богом было золото, а царящая атмосфера стремилась окончательно развратить старателя . Опьянённые в буквальном смысле рассыпанным под ногами богатством старатели пускались в дикий разгул, старались перещеголять друг друга своей разнузданностью. Во время обычного получасового полдника в котёл с кипящей водой кидали фунты очень дорого чая и огромные головы сахара. Дорогую привозную одежду и обувь носили один день, после чего всё выбрасывалось, заменяясь новым. Рабочий бился с конторщиком за каждый недоплаченный ему рубль, а затем покупал на огромную сумму абсолютно ненужные ему бубенчики для лошадиной упряжи .
Причин такого поведения было несколько. Прежде всего, оно объяснялось отсутствием семьи у хищников. Их родные либо умерли, либо отреклись от них, либо находились там, куда проход им был закрыт («и крылья связаны, и пути все заказаны»). А потому они были, что называется, «бобылями». Во-вторых, постоянное ощущение возможной внезапной смерти (ведь в любой момент могла обрушиться шахта или под покровом ночи мог напасть завидующий твоим заработкам сосед) заставляло их жить одним днём. Даже оставшись в живых, старатель мог получить сильнейший ревматизм, а его тело могли разъесть вызванные цингой язвы. Кроме того, разброшенные в тайге вокруг приисков и позабытые всеми могилы хищников постоянно напоминали о скоротечности жизни.
Впрочем, не все приискатели были такими, встречались и исключения. Некоторые артели, сформированные чаще всего из жителей одного села, волости или губернии приезжали на прииски, чтобы «сколотить деньгу», и для достижения этой цели не брезговали никакими средствами. Обычно они держались особняком и носили какое-нибудь собирательное имя (например, «вологжане», «тобольцы», «пермяки»). В их среде не допускались пьянство и азартные игры, а остальные жители прииска их недолюбливали и при возможности конфликтовали с ними. После нескольких лет работы такие приискатели получали расчёт и дружно возвращались к своим семьям.
В целом же, после расчёта хищники устремлялись в близлежащие сёла и станицы. Свидетели рассказывали, что ближайшая к Калифорнии станица Игнашино полностью изменила свой облик после того, как был создан золотой прииск. В ней открылось бесчисленное множество кабаков и гостиниц. При этом даже за большую плату в станице было крайне сложно найти место для ночлега, так как все гостиницы были переполнены. В самом начале существования Желтуги в Игнашино очень возвысился начальник местной телеграфной станции, получивший прозвище «горный исправник». Так как существование республики было незаконным, равно как и пересечение границы, калифорнийцы очень боялись, что русские власти примут какие-либо меры к их задержанию, а это не могло не стать известным начальнику, а потому его всячески умасливали, чтобы при первых признаках грядущих перемен он оповестил об этом хищников .
Попадая в такую станицу, старатель попадал в атмосферу дикого разгула, когда его вмиг окружали кабатчики, пропойцы и продажные женщины. Из Васьки Мордасова приискатель превращается в Базиля де Мордена . «Всё в эту минуту кажется для него возможным, исполнимым: то он валяется в грязи, обновя армяк, рубаху, сапоги; то закупает десятки аршин ситцу, кумачу и, постилая ими дорогу к кабаку, идёт по этому ковру; то нанимает двух, трёх оборванных музыкантов и шествует по улицам села, увеличивая с каждым шагом толпу пьяных прихлебателей; то бесчинствует, разбивая в лавке какую-нибудь посуду и щедро расплачиваясь за неё, словом – известное русское «ндраву не препятствуй» царит в полном блеске; разгул идёт широкий, могучий, без воли, без удержу, пока последняя трудовая, облитая потом и кровью, добытая путём принижения, холода и голода, копейка не станет вверх ребром!..» Стремительно промотав все заработанные таким тяжёлым трудом деньги, приискатель скатывался до уровня ещё более бедственного, нежели тот, который был у него до найма на прииск. Бывшие друзья по бутылке и хозяева кабаков мгновенно отворачиваются от хищника, выгоняя даже со двора. А трупы тех, кто удержался от соблазнов кабацкой жизни, вылавливали по многочисленным сибирским рекам. Мало кто из приискателей благополучно вырывался из царившей атмосферы «золотой лихорадки».
По Сибири во множестве бродили легенды о судьбах жителей золотых приисков. Примечательно, что практически никто из них так и не разбогател. Одна из историй рассказывала о том, как спиртонос случайно наткнулся на богатейшее месторождение жильного золота. Судьба в мгновение ока превратила его в богатого миллионера-домовладельца. Он стал выезжать в Иркутск на тысячных рысаках и не знал счёта деньгам. На стремительное возвышение и ещё более стремительное падение до уровня продавца-старьёвщика ушло шесть месяцев. Ослеплённый блеском роскоши, спиртонос так и не смог вернуться к своему былому занятию, упав на самое дно .
Такие нравы, тем не менее, не заглушили в душах этих по своему ужасно одиноких и выброшенных за границы цивилизованного общества людей чувства любви к Родине. И это кажется просто фантастическим! Желтугинцы вдруг осознали, что могут быть полезными России, повторив подвиги Муравьёва-Амурского, и сделаться первыми русскими колонизаторами на новых российских (!) землях. Старатели решили закрепиться на территории, чтобы в дальнейшем с лёгкостью присоединить её к России. На общем сходе было решено отправить за общественный счёт поисковую команду для изучения примыкающих к прииску падей, а в случае нахождения новых золотых месторождений снарядить по две тысячи человек, чтобы, тем самым, занять как можно большую территорию. «Для большего успеха в этом деле было объявлено приисковым капиталистам, что если они захотят на свой собственный счёт и риск отправить, помимо партии от вольных промышленников Амурской Калифорнии, ещё и свои собственные, и если таковыми партиями будут найдены золотосодержащие россыпи, то открывателям таковых предоставляется временное право на владение поземельной собственностью, что даст им возможность начать работы правильным открытым разрезом, для скорейшего возвращения тех расходов, которые они понесут при сооружении партии» . Примечательно, что независимо от того, кем будут открыты новые территории, земли будут подчиняться законам Амурской Калифорнии и управляться одним руководителем через посредство своих наместников, избранных большинством голосов из числа осевших на новом месте жителей.
Закончила своё существование Желтуга в январе 1886 г., когда объединённое русско-китайское войско разогнало незаконное поселение. Русских вернули на Родину и отпустили на все четыре стороны, а вот китайцев ждала жестокая расправа – им отрубили головы.
Итак, попробуем подвести итоги. Желтугинская республика – это уникальнейшее явление в истории нашей страны, к сожалению, недооценённое. Удивительна та лёгкость и быстрота, с которой разношёрстные этнографические и социальные элементы сумели сплотиться на золотых приисках в солидарные, благоустроенные общины, в основе которых лежала строгая дисциплина . Не может не поражать тот факт, что эта многотысячная колония, объединённая жаждой наживы и сформированная из крайне неблагонадёжных разноплемённых социальных элементов, сумела прийти к выводу о необходимости формирования сильной централизованной власти, основанной, что примечательно, исключительно на русских принципах государственного строительства и в духе русских традиций. Желтуга – изумительный образчик народного самоустройства, выработавший законы на базе собственной двухлетней практики. Законы республики, изначально суровые и безжалостные, трансформировались постепенно в законы цивилизованного гражданского общества. Тем обидней становится невнимание, проявленное к этой странице русской истории, со стороны русской общественности. Отношение китайских властей к республике было крайне отрицательное. Отношение русских властей было высказано на специальном съезде, созванном по вопросу Желтуги, в Хабаровке: «… существование Калифорнии решено в смысле одобрительном, как средство, возвышающее материальное благосостояние населения, а потому и золото, добываемое на том же прииске и вывезенное на русскую сторону, не будет конфисковываться, как хищническое, которое добывается за границею…» Однако существование Желтуги затронуло весь Амурский и Забайкальский край вплоть до Верхнеудинска и Иркутска. «Золотая лихорадка» завладела умами не только людей без определённого рода деятельности, но и ремесленников, землепашцев, казаков, что лишило все близлежащие к прииску сёла и города большой доли рабочих рук. Многотысячное население Калифорнии требовало больших поставок продовольствия. Весь хлеб из примыкающих к приискам деревень ушёл в Желтугу, у крестьян не осталось даже семян для посева, и территории на 200 вёрст были опустошены скупщиками. Всё это привело к дикому росту цен: «Так в Чите мясо, бывшее в продаже по 2 р. 50 к. – 3 р. 25 к. за пуд, в какие-нибудь 5-6 недель поднялось до 5 р. 50 к., чего там не бывало даже при падеже скота. В Нерчинске замечалось то же самое: мясо стоило 5 р. 20 к. пуд, пуд ржаной муки 1 р. 25 к., пшеничной 2 р. 50 к., фунт стеариновых свечей 60 к.» В прессе стали возникать сообщения об угрозе голода. Даже после разгона желтугинцев Забайкалье долго не могло вернуться к прежнему образу жизни. Воспоминания о лёгкой наживе мешали местному населению вернуться к прежним занятиям, что спровоцировало разгул преступности, падение производительности всех отраслей промышленности и общее обеднение края .

Словарь.

1. «Грехи» - семь амурских станций (по аналогии со смертными грехами)
2. «Жучки», «таракашки», «клопики» - «старинная визуальная оценка размеров россыпного золота, добываемого старателями» ; «клопики» обычно были остроугольной формы; «таракашки» обычно равнялись четверти ногтя на мизинце.
3. «На лёд и вон» - выпороть и выгнать
4. «На лёд» - выпороть
5. «Погнать беса» - сойти с ума, рехнуться
6. «Прикрыть» - прикончить, убить
7. «Хищники (хитники)»/«летучка» – артели вольных старателей
8. Бутара – «железные грохоты в станках, для пробойки промываемой на золото земли»
9. Варнак – каторжный
10. Вашгерд – «простейший прибор для промывки золотоносных песков»
11. Волокуша – «разновидность саней без полозьев»
12. Геогноз – геолог
13. Гиляки
14. Гольды
15. Жилуха – «жилые места (жаргонизм)»
16. Зимовье – «это обыкновенный сруб из брёвен, имеющий окна и двери и законопаченный со всех сторон мхом; для сохранения теплоты сверху насыпают на брёвна, заменяющие собой крышу, достаточное количество земли; пол же большею частью остаётся земляной и только в редких случаях делается из брёвен, слегка стёсанных с верхней стороны и по возможности плотно уложенных; отапливались эти зимовья на Желтуге железными, или чаще, русскими глинобитными печами». (Описание Маньчжурии, с. 489)
17. Знаки – «единичные, очень мелкие золотины, по тем временам не дававшие весовых содержаний драгоценного металла»
18. Золотник (= «штука»)
19. Каменные быки – «крутые каменные обрывы берегов перед порогами на реке»
20. Камус – «кожа с ног оленей»
21. Кантами – отрубить голову
22. Карийцы – каторжники, бежавшие с Карийских промыслов
23. Кукуль – «меховой спальный мешок»
24. Курумы – «каменные поля, заваленные крупными глыбами»
25. Манегри – китайская пограничная стража
26. Мартайга – Мариинская тайга
27. Нодья – «вид костра»
28. Орта – «подземная рудная работа»
29. Падун – водопад
30. Подъёмное золото – «металл, найденный работником случайно и сданный на прииск; обычно это были самородки» .
31. Потштейгер – «горный мастер, наблюдающий за дроблением руды»
32. Приискатель
33. Прасол – «кулак, хлебный сводчик, маклер, посредник меж базарным продавцом, с возу, и местным скупщиком»
34. Проходнушка – «простейший промывочный прибор в виде небольшого наклонённого жёлоба (примитивный шлюз)»
35. Разрез – место работ по добыче золота
36. Рассыпное (песошное) золото
37. Сахалин – маньчжурская деревня напротив Благовещенска
38. Сибирка – «короткий кафтан, чекмень с перехватом и с сборами, неразрезной сзади, а спереди на мелких пуговках или застёжках, нередко с меховою опушкой и с невысоким, стоячим воротником»
39. Терновник – кнут, набитый острыми гвоздями и использующийся для порки нарушивших законы Желтугинской республики
40. Торфа – «пустая рыхлая порода, перекрывающая золотоносный пласт (пески) сверху»
41. Улово – «небольшое глубокое расширение»
42. Фарт – «удача, везение старательское»
43. Хлебная – водка
44. Шампанское – ланинская шипучая вода.
45. Шишковать – «собирать кедровые шишки, лущить из них орехи»
46. Шлиховое золото – «мелкое, промывное, после выборки самородков золото; зерновое» .
47. Шурф – яма
48. Щётка – «вертикально или почти вертикально залегающие тонкослоистые горные породы, по поверхности которых течёт ручей или речка (ловушка для золота)» .

Меры веса:
1. 1 фунт = 0, 4095 кг
2. 1 золотник = 96 долей = 4, 266 г
3. 1 доля = 0, 044 г

«Ну, паря, велика у тя харя, а ума ни на грош. Прежде в Желтуге шампанское пили, а теперь мокай, паря, сухарь в Шилку!»
Библиография.
1. «Литературный сборник» (Собрание научных и литературных статей о Сибири и Азиатском Востоке)/изд. под ред. Н.М. Ядринцева
2. «Описание Маньчжурии (с картой)»/составлено в канцелярии министра финансов под редакцией Дм. Позднеева/Санкт-Петербург, Издание Министерства Финансов, Типография Ю.Н. Эрлих, 1897 г., Том I, 620 с.
3. «Очерки Амурского края, южной части приморской области и острова Сахалина в геологическом и горно-промышленном отношении. Смельчаки проникали в Маньчжурию, Покумар, Сунгари и Уссури»/Спб, 1876 г., 91 с.
4. «Сибирские мотивы» (Сборник стихотворений, посвящённых Сибири)/Спб, 1886 г. – 144 с.
5. «Сибирские рассказы из жизни приискового люда. 1) В тайге. Завиткова. 2) Сибирские мученики. Сретенского. 3) Олёмкинская Калифорния. Н. Г-в. 4) Амурская Калифорния»/Спб, Типография М.М. Стасюлевича; Вас. Остр., 2 л., 7; 1888 г.
6. «Сибирский сборник»/приложение к «Восточному обозрению»; Спб, 1886 г. – 4 Т.
7. «Экономические организации рабочих Сибири
во второй половине XIX - первые годы ХХ века»/«Сибирь капиталистическая» / http://history.nsc.ru/kapital/project/zinoviev/4-6.html
8. Анерт Э.Э. «Вопрос о топографических работах в золотоносных районах (во Второй Съезд Золотопромышленников)»/Доклад Э.Э. Анерта; Пг, 1915 г.
9. Анерт Э.Э. «Поиски и разведки на каменный уголь и другие ископаемые в восточной Маньчжурии в 1896/8 годах горн. инж. Э. Анерта»/Спб, тип. П.П. Сойкина, 1900 (извл. Из «Горного журнала» за 1900 г.)
10. Анерт Э.Э. «Путешествие по Маньчжурии»/с –мя картами и 35 рис. в тексте; Спб, тип. Имп. Ак. наук, 1904 г.
11. Анерт Э.Э. «Топографические съёмки в золотоносных областях Сибири горн. инж. Э.Э. Анерта»/Б. м., тип. Тов-ва «Народная польза», 1907 г. – 13 с.
12. Анерт Э.Э. «Топографические съёмки в Приамурье и участие в них разных ведомств (Доклад в Соединённом заседании секций техн. и юрид. 2-го янв. 1912 г.)»/Спб, типо-лит. Биркенфельда, 1913 г. – 4с.
13. Анерт Э.Э., Яворский П.К. «Полезные ископаемые Приамурья»/Доклад П.К. Яворского и Э.Э. Анерта (в изложении Э.Э. Анерта)/Спб, типо-лит. К. Биркенфельда, 1913 г.
14. Арсеньев В. К. «Дерсу Узала. Сквозь тайгу»/М., «Мысль», 1972 г. – 350 с.
15. Баринов О.А. «Золотые тайны Забайкалья»/Чита, 1999 г.
16. Василенко Н.А. «История российской эмиграции в освещении современной китайской историографии»/Владивосток, ДВО РАН; 2003 г. – 220 с.
17. Васильев Е.И. Миллионный ключ /Горный журнал, 1897. Т. 1. С. 109-112.
18. Грулёв М.В. «Записки генерала-еврея»/сайт «Русская императорская армия»/ http://www.regiment.ru/Lib/B/6/8.htm
19. Даль В. «Толковый словарь живого великорусского языка»/Т. 1-4. – М.: Рус. яз., 1989 г.
20. Егорчев И. «Что ни граф, то мошенник»/«Дальневосточные ведомости», 31.07.2008./ http://www.dvvedomosti.ru/news/print/crime/?id=455
21. Игнаткин Ю.А. «По диким степям Забайкалья»/очерки золота Забайкалья, - Чита, 1994 г.
22. Карсаков Л.П. «Золотая промышленность в Северной Маньчжурии (конец XIX – начало ХХ в.)/издательский дом «Частная коллекция»/http://www.dvbook.ru/book_dalvostok_x2.htm
23. Латкин Н.В. «На сибирских золотых приисках (из таёжных воспоминаний)»/Спб, Типография Высочайше утверждённого Товарищества «Общественная Польза», 1898 г.
24. Лебедев А. Желтугинская республика в Китае /Русское богатство. СПб., 1896. № 9. С. 143-172.
25. Мелихов Г. «Маньчжурия далёкая и близкая»/М., 1991 г.
26. Мухин А.А. «Рабочие Сибири в эпоху капитализма»/М., 1972. С. 102-103; Ушаков А.В. Борьба за единство рабочего класса России. М., 1981. С. 102-103.
27. Надин П. Хищники и золотопромышленники на Амуре /Русская мысль. М., 1898. № 2. С. 150.
28. Наумов Н.И. «Собрание сочинений Н.И. Наумова»/в 2-х томах, Спб, О.Н. Попова, 1897 г.
29. Немирович-Данченко В.И. «Забытый рудник»/рассказ, 3-е издание; М.: «Посредник», 1893 г.
30. Пикуль В.С. «Желтухинская республика»
31. ПМА/пров. Хэйлунцзян (г. Харбин), АР Внутренняя Монголия (г. Хайлар, г. Лабдарин, село Шивэй, село Эньхэ) – июнь-сентябрь 2009 г.
32. Русанов А.П. «Старательская вольница («Золото Желтуги»)»/Чита, 1995 г.
33. Русанов А.П. «Чалдоны»/Чита, 2002 г.
34. Садовников И.Ф. Систематический указатель к карте золотопромышленного района Олекминского горного округа. СПб., 1909. С. 25-33.
35. Словцов Н.А. «Историческое обозрение Сибири»/2-е издание; Спб, 1886 г.
36. Сретенский С.А. «Золотая лихорадка»/статья, газета «Сибирь», 1886 г.
37. Сурков А. В. «Пираты сибирского золота»/М.: Волшебный фонарь, 2009 г. – 272 с.
38. Тереш М.С. «На Дальний Восток. Путевые очерки от Москвы до Маньчжурии и Сахалину до Японии»/Москва, Типография А.П. Поплавского, 1904 г., 231 с.
39. Уманьский А. «Очерки золотопромышленности в Енисейской тайге»/Спб, 1886 г.
40. Шибнев Ю. Б., Росляков Г.Е., Дунский Ю. И., Шлотгауэр С. Д. «Тайга дальневосточная. Фоторассказ о неповторимом творении природы – лесах Дальнего Востока и их обитателях»/Хабаровск: Кн. Изд-во, 1986 г. – 336 с., ил.
Газеты и журналы (1880-1896 гг.):
1. Газета «Сибирь» (№5, 7, 12, 26, 38 1885)
2. Горный журнал, 1923. № 12. С. 884.
3. Журнал «Вестник Императорского Русского Географического Общества»
4. Журнал «Восточное Обозрение»
5. «Жизнь на Восточной окраине»/№135, 1896
6. Revue francaise de l’etranger et ds colonies (за июль 1885 (с. 70); декабрь 1886 г. (с. 542))

Материалы «Живого журнала»:
1. Степан Лиходеев ( lihodeev): «Амурская Калифорния (История Желтуги)»/15.05.2004./ http://lihodeev.livejournal.com/51823.html
2. Экскласс ( xclass): «О способностях русских к демократической самоорганизации»

Архивы:
1. Российский государственный архив Дальнего Востока (РГА ДВ). Ф. 702. Оп. 2. Д. 126. Л. 97-98.