m_kalashnikov (m_kalashnikov) wrote,
m_kalashnikov
m_kalashnikov

Category:

"НИЗШАЯ РАСА": РАЗМЫШЛЕНИЯ ПОСЛЕ КНИГИ-3

***

Но вот Семенов, пробравшись в Россию из Порт-Артура, принимает участие в подготовке дальнего похода Второй эскадры адмирала Рожественского. Уже в конце 1904 года. И что же? Оказывается, уже имеющийся опыт войны совершенно не учитывается, корабли флота маневрируют безобразно, сваливаясь в кучу. А в одну эскадру с новыми броненосцами, имеющими штатный 18-узловой ход («Орел», «Бородино», «Александр Третий» и «Суворов»), включаются и старые тихоходы.
« - Почему это взяли с собой «Сисой»? – спрашивал я. – Ваш отряд 18-узловый, а ведь он, дай Бог, на 14!
Старший механик поглядел на меня как-то странно, словно стараясь угадать: шучу я или говорю серьезно? Наконец, сообразил.
- Да!.. Ведь вы прямо из Артура!.. Ну так вот: скорость тут не играет роли; «Сисой» свои 14 даст, а из наших – на «Бородине» при ходе 12 узлов уже греются эксцентрики; что же касается «Орла», то он вовсе не успел сделать положенных испытаний, и на какую его скорость можно рассчитывать (на долгий срок и без поломок в машине) – совершенно неизвестно… «Суворов», «Александр» и «Ослябя» - ну, эти, пожалуй, 15-16-узловые…
- Ну, а «Наварин» и «Нахимов» с их пушками в 35 калибров на устарелых установках? «Донской» - эта старая коробка? Я его очень люблю, долго на нем плавал… но куда же ему в бой?
- Да кого же брать-то? Если бы можно было снарядить, прихватилит бы с собой и «Мономаха», и «Корнилова», и всякую другую рухлядь! Ведь все это корабли, числящиеся боевыми судами флота. В бумажной войне, которую разыгрывали в тиши кабинетов наши стратеги, все они были на учете, согласно всем данным справочной книжки! Нельзя же теперь, когда началась настоящая война, объявить их хламом!..»
То есть, читатель, правящая в Российской империи низшая раса погнала собранную с бору по сосенке эскадру фактически на убой. Включив в нее, с одной стороны, безнадежно устаревшие, с другой – еще толком не введенные в строй корабли. Причем они должны были совершить тяжелое плавание в обход Африки, подойдя к театру боевых действий с истрепанными машинами и смертельно уставшими экипажами.
Как все это назвать?
Вместо того, чтобы активизировать боевые действия на суше и применить диверсионно-партизанскую борьбу на путях сообщения японской армии, эти дворянские выродки послали практически на верную гибель целый флот. А ведь Япония уже задыхалась от напряжения, ее экономика подошла к порогу краха…
При снаряжении эскадры в поход для передачи боевого опыта был прикомандирован к ней кавторанг Кладо, каковой в боях не бывал и сидел во Владивостоке. Зато громко говорил о том, «что к непосредственному боевому опыту надо относиться с тщательной критикой, что боевой опыт не вносит крупных переворотов…»
Эскадра была настолько необученной и неслаженной, что ее командующий Зиновий Рожественский проводил учения в походе. Но научить артиллеристов-комендоров метко стрелять он никак не мог! Семенов передает свой разговор с флагманским артиллеристов на броненосце «Суворов». Пушкарь жалуется на то, что комендоры – либо слишком старые, из запаса, либо совсем неопытные новобранцы. (Царская сволочь не стала переводить на корабли опытных пушкарей с Черноморского флота). Огромные трудности наблюдаются с освоением матросами только-только поставленных оптических прицелов (раньше их вообще не имелось). Да и когда учить-то? Эскадра – в походе, все время нужно бункероваться: грузить уголь.
«…Работы-приемки, приемки – работы… Все на якоре. Редкие выходы в море на несколько часов… Учу! Конечно, учу!.. Но наводка без выстрела – пустое дело, а несколько выстрелов – не наука!
- Так почему же не учили? Почему не стреляли?
- Тому была масса причин, вызванная спешной отправкой только что достраивающихся или еще неотремонтированных кораблей… Мы везем с собою полный боевой комплект и еще 20 проц. сверх него. Но … это – все! Больше мы не должны ни на что рассчитывать, хотя бы впереди предстояло десять сражений!.. Наши попытки приобрести что-нибудь за границей неизменно оканчиваются крахом. Почему – не знаю. Может быть, потому, что комиссионные выдаются авансом? Может быть, потому, что комиссионеры уверены в своей безнаказанности, так как прикрываются высоким именем лиц, стоящих во главе?.. Вот и теперь, сейчас, известный вам капитан «на отличии», восходящая звезда, проживает в Париже по поводу давно и безнадежно прогоревшего дела – покупки южноамериканских крейсеров!..
…- Если дело до такой степени скверно, то какой смысл посылать эскадру?
- Армаду, а не эскадру…
- Скажем – армаду…
- А что же нам делать? Или адмиралу подать рапорт, что «сего числа, испугавшись неминуемой гибели, на войну идти не могу»? Так, что ли? Всенародно расписаться в том, что у нас не флот, а балетная бутафория?.. Да ведь нам не поверят. Вот в чем горе! Просто обзовут трусами и предателями. Нет, уж лучше пропадать! Хоть мы-то, по совести сказать, и без вины виноваты, а все-таки – к расчету стройся!..
- К расплате?
- Вот, вот! Это – настоящее слово. Десятками лет копили! Все думали – на наш век хватит, авось войны не будет. А донесения о том, что «все обстоит благополучно», - вернейший способ к успешному прохождению службы…»

***

Рожественоскому пришлось учить эскадру на переходе. Естественно, он не мог исправить этим десятилетия разгильдяйства и безделья. Семеов описывает то, как 23 октября на выходе из Танжера (Марокко) эскадра безнадежно спуталась, никак не формируя строя. Сигналы летели за сигналами: кому – «больше ход», кому – «стоп машина, не туда идете», одному – «держать правее», другому – «держать левее». Наведение порядка заняло полтора часа. Что тоже неудивительно: на Балтфлоте, откуда и набиралась Вторая эскадра, более десяти лет не было слаженной в море эскадры. Уже на подходе к Корее Семенов напишет: «Из всех строев нам удается только один – строй безобразной кучи». Рожественского много ругали за то, что он отдал единственный приказ перед боем – идти курсом на Владивосток. Но что он мог еще приказать? Адмирал понимал, что его «армада» небоеспособна, ни стрелять в цель, ни маневрировать она не в состоянии, что единственный ее шанс – прорваться во Владивосток и оттуда крейсерствовать на коммуникациях Японии. Он писал от этом депеши царю, но его не поняли.
Семенов вспоминает, что на эскадре царила атмосфера усталости и обреченности. Уже тогда, без всяких большевиков, за десять лет до Первой мировой, наблюдались первые признаки брожения в рядовой массе. «Мне невольно приходили на память тяжелые минуты из времен Порт-Артура, когда казалось – вот-вот из недр темной толпы, мало осведомленной в тонкостях военного дела, живущей не рассудком, но сердцем, вдруг криком вырвутся те безумные слова, те чудовищные подозрения, о которых пока только шепчутся по углам: «Измена! Начальство нас продало!»
Может быть, здесь это было бы сформулировано иначе. Может быть, здесь заговорили бы: «Куда ведут? Опять не в бой? Долго ли еще? Когда же конец? Измором хотят взять, что ли?..»
Владимир Семенов умер в 1910-м и не увидел того, что предсказанное им сбудется – в 1915-1917 годах. И массы закричат об измене господ, и станут резать офицеров.
И вот такая, уже надломленная морально эскадра, вступила в роковой Цусимский бой. Здесь японцы тоже применили инновацию: токонстенные, не бронебойные, а фугасные снаряды, начиненные сильнейшей на тот момент взрывчаткой – шимозой. Если русские толстостенные снаряды с малым зарядом пироксилина были рассчитаны на пробивание брони, то японские чудовищными взрывами уничтожали и поджигали на наших кораблях все, что не было бронировано. Шимоза при разрыве не только скручивала металл и рвала его на уродливые лоскутья, не только поджигала все, что могло гореть – она еще и дым ядовитый давала, от вдохов коего люди умирали. То есть, в бою японские корабли почти не пострадали (а с расстояния казались целехонькими), тогда как русские броненосцы и крейсеры представлялись искореженными плавучими кострами. И это тоже ломало психику, сводило с ума…

***

Таким образом, в той войне клептократическая низшая раса, властвовавшая Российской империей, показала свою полную недееспособность. Полную неадекватность задачам нового ХХ века: века жестоких технократических войн на тотальное уничтожение. Низшая раса дала пример неспособности к инновациям, к грамотному использованию высокотехнологичных систем, примером коих на начало прошлого столетия выступал паровой броненосный флот. Воровство и личное обогащение верхов погубили страну.

Ведь Японская война длилась всего полтора года. Естественно, за срок, остававшийся до Первой мировой, Россия не могла излечиться от тех недугов, что привели ее к поражению в 1905-м. Да и сильно лечилась-то, если разобраться. И потому, когда разразилась Первая мировая, по интенсивности, жестокости и расходу ресурсов на порядок превосходившая войну с Японией, Российская империя сломалась на третьем году борьбы. На сей раз дело было не в запущенности Вооруженных сил – здесь действительно удалось поправить многое. Нет, в Первой мировой катастрофа наступила из-за промышленной слабости страны, из-за гнилости верхов, из-за управленческой их беспомощности и из-за той же расейской коррупции.

***

И тут мы, сжимая виски, сидим над картой. Могла ли Российская империя и здесь вывернуться, уцелеть? Могла ли добиться быстрой победы, избегая затяжной разорительной бойни? Могла ли избежать тем самым и козней «сердечных союзников», англичан и французов, стремившихся не допустить русских к черноморским проливам и вообще развалить Россию до конца войны? (О том, как наши «союзники» в Первой мировой нас постоянно обманывали и «подставляли» на фронтах, как готовили исключение России из числа победителей – читайте великолепный исторический цикл Николая Старикова, «1917-й как спецоперация» и далее).
Да, такой шанс русским выпал. В конце лета и осенью 1914 года. Именно тогда русские обладали возможностью если не вывести Германию из войны (после чего сопротивление наших противников прекращалось, а Турция просто не вступала в войну), то хотя бы перенести боевые действия на немецкую территорию. Обычно современные историки любят моделировать альтернативный ход событий на Западном фронте и спорят: могли ли немцы осенью 1914 года взять Париж и вывести Францию из войны? А после – не развернулись ли всей мощью против России? А вот про русский шанс нанести немцам если не смертельный, то нокаутирующий удар в то же время говорят куда как меньше.
Об этом в «Спецназе России» рассуждает Владимир Квачков. Итак, в текущей (привычной нам) реальности осенью 1914-го русские силы генералов Самсонова и Реннекампфа, вторгнувшись в Восточную Пруссию, создали угрозу перенесения войны в сердце Германии. Угроза эта была столь велика, что немцы спешно перебросили для отражения русской угрозы часть своих войск из Франции, чем мы тогда французов, по сути, спасли. Состоялась так называемая битва под Танненбергом, в результате которой русские были разгромлены. Причем в Германии эта операция и по сей день почитается так же, как у нас – битва под Сталинградом или сражение на Курской дуге. При Гитлере годовщина Танненбергской операции считалась национальным праздником. То есть, для Германии вторжение русских в 1914-м с прусского направления действительно было смертельной угрозой, реальной перспективой быстрого поражения.
Но мы могли провести Восточнопрусскую операцию 1914 года иначе, применив революционную, инновационную стратегию диверсионно-партизанской войны. Предваряя ею вторжение регулярных сил Самсонова-Реннекампфа.
Был такой умный царский генштабист, генерал-лейтенант В.Н.Клембовский, перешедший на службу в Красную армию. Так же, как и другой гений – Маниковский. В 1919 году Клембовский издал труд «Партизанские действия», где обрисовал возможный ход победоносной операции. Какового, кстати, опасались сами немцы, описывая самый страшный для себя сценарий в своей военной прессе. (В начале ХХ века действия сил спеназа и диверсионных групп назывались «партизанскими»). Итак, с началом войны в Пруссию (обширная равнина) врываются многочисленные отряды казаков. Создается отчаянное положение: немецкой кавалерии приходится иметь дело с русской регулярной конницей. А 40-50 тысяч казаков, сведенных в летучие команды диверсантов на фронте протяженностью до шестисот верст, орудуют в глубоком немецком тылу. Они устраивают пожары, громят железнодорожные станции, там и сям подрывают рельсы. Они же нападают на собираемые, мобилизуемые части Германии, срывая процесс сосредоточения сил. Нормальный подвоз войск и припасов к фронту в Германии прерывается. Действуют казачьи партизаны по ночам, днем укрываясь в лесах. Части местного ландштурма не успевают даже собраться: все дезорганизовано. В это же время наступающие с востока русские дивизии сносят оборону Пруссии и глубоко вклиниваются на германскую территорию.
Прекрасный вариант! Здесь мы могли победить немцев быстро, пока еще не исчерпались довоенные запасы артиллерийских боеприпасов и стрелкового оружия, пока не наступил роковой снарядный и винтовочный голод 1915 года. В общем, никакого изнурения России, никакого раздувания ее внешнего долга, психологического надлома народных масс и т.д.
Возможны ли были такие действия в 1914 году? Да! Теория подобной войны была уже подробно разработана в России. В девятнадцатом веке вышли исследования по партизанским действиям и Дениса Давыдова (диверсанта 1812 г.), и труд Ф.К.Гершельмана «Партизанская война» 1885 г. Владимир Квачков мне лично показывал книгу Д.Давыдова – отлично изданную при Николае Первом, с подробными картами и диаграммами. Русская «Военная энциклопедия» 1914 года посвятила действиям армейских партизан для дезорганизации вражеского тыла особую статью. (Под партизанской войной там понимались спецоперации и диверсии армейских отрядов, а под народной войной – то, что мы сегодня называем «партизанством»).
Позже белые, применив тактику конного летуче-диверсионного отряда, в 1919 году уничтожат легендарного комдива Василия Чапаева с его штабом, применив глубокий рейд в тыл красных. Эх, если б то же самое – да в 1914-м против немцев!
Итак, в 1914 году русские могли отправить Германию в аут смелыми действиями казачьих диверсантов и наступлением тяжелых дивизий. Битва за Берлин (а он – в Пруссии) могла бы разыграться уже в начале 1915 года, а не в сорок пятом. Но, как писал Клембовский, «хотя в мирное время достаточно говорилось и писалось, официально и неофициально о пользе развития в широком масштабе партизанских действий против Германии с целью замедлить и затруднить ее мобилизацию, а затем и вторжение в наши пределы … наш Генеральный Штаб ничего не подготовил для этого и, по-видимому, даже забыл о таком вспомогательном средстве борьбы с противником». То бишь, повторилась та же история, что и в 1877-1878 годах, и в 1904-1905. (Справедливости ради отметим, что ту же ошибку повторил и Сталин, зато немцы в 1941-м применили диверсионные операции весьма широко). Более того, в 1915 году А.Кучинский предложил Генштабу развернуть около ста диверсионных конных отрядов – но его предложение не реализовали. В то же время, был отвергнут и проект капитана Брагина: за 40 миллионов рублей устроить в Германии революцию, подорвав ее изнутри. То бишь, учинить «пломбированный вагон Ленина и пароход Троцкого» наоборот. Благо, в 1919 году революционеры в Германии устроили на короткое время Баварскую советскую республику. Плюс к тому уже был успешный опыт японской разведки, финансировавшей революционные партии в России в 1905 году. Так что план Брагина был вполне реален, но его не применили – денег пожалели. Хотя на такое вполне хватило бы части средств семьи Романовых. А надо было не жадничать…
Чтобы применить такую инновационную стратегию войны, необходимо было обладать смелым, инновационным мышлением. И при этом думать о стране, о ее успехе, реально заниматься ее военной мощью. Однако стоявшая у власти в Империи низшая раса воров и пилителей бюджета думала совершенно о другом. Она органически не могла заниматься подобными делами: все время и силы уходили на воровство и аппаратные интриги, на приятное времяпровождение и болтовню. Диверсионная война требовала смелости в действиях, требовала способности начальства рисковать и брать на себя ответственность. А правящие в России выродки этого боялись, как огня. Не рисковать, не брать на себя инициативу, не изобретать. Не за что не отвечать, дабы не лишиться места в чиновничьей иерархии и доступа к казенному пирогу – вот их кредо. И тогда, и сейчас.
Поэтому Первая мировая пошла по проигрышному для России пути. «Союзники» загнали Империю в геостратегическую и экономическую западню, профинансировали и поддержали революционеров февраля 1917 года. Ну, а дальше случилось то, что случилось…


***

Сегодня попы завывают, призывая нас каяться за расстрел царской семьи. А я не хочу каяться! Пусть сами попы из РПЦ пример покаяния подадут. Ибо церковь – среди всех прочих – также в 1917 году поддержала государственный переворот с низвержением царя Николая Второго.
В 2002 году иеромонах Лурье издал «Слово в день памяти Царственных Мучеников», где объявил духовное бессилие РПЦ во время февральского переворота: «А что же русские иерархи? Русские иерархи все приняли Временное правительство, которое провозгласило себя безбожным. Но все иерархи тогдашние пошли в своем уничижении еще дальше. Они не просто признали Временное правительство как гражданскую власть, но признали за Временным правительством в церковных делах такую же власть, какая была у православного царя.
Дальше можно было надеяться, что, по крайней мере, иерархи проявят гуманное отношение к царской семье, которая тогда находилась в заточении, что Собор выразит какую-то озабоченность положением царской семьи, возьмет под контроль условия ее содержания, окажет покровительство какое-то… Ничего подобного! Почему? Потому что тогда уже были страшные большевики? Нет, не было еще большевиков, еще было Временное правительство. Но если мы посмотрим деяния этого Собора, мы поймем почему. Иерархи русские не только ни о чем таком не думали, но, наоборот, на Соборе звучало такое злобное торжество, что вот, наконец, пал ненавистный царизм, и теперь мы свободно решим дела на нашем Соборе…» (цитирую по книге Галины Морозовой «Третий Рим против нового мирового порядка»).
Таким образом, и попы валили Российскую империю. И они нас сегодня каяться зовут? Ну уж шиш вам с маслом!



***


А потому, читатель, приход к власти в 1917-м красных случайностью никак не был. Россия, пораженная глубоким общественным расколом, ведомая сгнившей «элитой» (низшей расой), должна была распасться и погибнуть под ударами более организованных и развитых держав. Развитие мирового капитализма в первой половине ХХ века не предусматривало сохранение России. Ее приговорили к распаду и утилизации. А красные, получается, всего такого тогда не допустили. Нынче же РФ в фарсовом виде повторяет путь царской России.
А потому, припав на правое колено, целую край алого знамени с серпом и молотом. Не будучи коммунистом и придерживаясь других взглядов, отдаю дань уважения тем, кто попробовал спасти Россию от неумолимого рока. Кто предпринял титаническую попытку построить здесь цивилизацию труда и творчества. Без низшей расы у власти. Да, дров красные наломали дай боже, но, елки-палки, действия вели все-таки в нужном направлении.
Мы продолжаем сражение за Россию. Мы попытаемся и на сей раз обмануть судьбу – и дать стране новую жизнь. Не повторяя ошибок наших предшественников…
Tags: "Низшая раса", Максим Калашников
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 37 comments