m_kalashnikov (m_kalashnikov) wrote,
m_kalashnikov
m_kalashnikov

Categories:

А.Фурсов в 2006 г. - о нынешнем глобальном кризисе (4)

Основание нового мира

- И вот тут мы подошли к очень важному моменту. Не секрет, что многие из нас выступают за то, чтобы Россия в широком понимании этого слова стала азимовским Основанием-Академией («Foundation») для создание нового послекризисного мира. Проханов, Громыко, Крупнов, Калашников и Кугушев – очень многие видят сегодня Россию как спасительный ковчег. Как остров «жизни-после-катастрофы», центром альтернативного развития мира. Зачатком новой цивилизации. Оплотом всех здоровых сил, борющихся с глобофашизмом и засильем финансового истеблишмента. А как считаете вы?
- В ответе на Ваш вопрос я хочу отделить должное от сущего. Мы можем изобретать любые проекты того, как должно быть. Но есть реальность. Чтобы изобретение стало нововведением, нужны следующие благоприятные факторы: психологическая атмосфера, общественная потребность (материальный интерес) и финансовая поддержка. Китайцы изобрели порох, но нововведением он стал в Европе. В СССР делалось огромное количество изобретений, они запатентовывались, и ... патенты ложились на полку. Значит, будем исходить из реальности.
Во-первых, идея Академии а la Азимов не вполне соответствует идее империи. Это принципиально разные структуры. Академия – это хотя и долгосрочная, но всё же «чрезвычайная комиссия», а империя – это «стационар». Из Академии при определённых условиях со временем теоретически может возникнуть новая империя, однако если говорить о создании чего-то, то либо Академия, либо империя. Причём в обоих случаях свои трудности и сложности. Но к проблеме империи я вернусь чуть позже.
Во-вторых, не думаю, что какая-то «одна, отдельно взятая страна» может стать азимовской Академией. Тут нужен универсальный опыт, и скорее это будет мировая сетевая структура. Это не значит, что не надо стремиться создавать локусы кристаллизации нового, свои сетевые структуры, «фабрики мысли», объединять их, активно внедрять свои наработки в образование и т.д. Тем не менее, будучи реалистами и стремясь к невозможному, к тому, чтобы сработать на пределе («интеллектуальный спорт» наивысших достижений), не надо забывать о реальности вообще. Антонио Грамши называл это пессимизмом разума при оптимизме воли.
В-третьих, в чём может заключаться русская заявка на превращение в locus standi и field of employment чего-то нового? К сожалению, здесь не так уж и много, что можно предложить. Можем ли мы похвастать недеморализованным населением, готовым не то что строить новое, а вообще к чему-то новому?
Для кристаллизации нового нужны наука и образование. У нас – стремительно рушащиеся и рушимые наука и образование. Их нынешняя организация не соответствует ни состоянию современного мира, ни современному этапу развития науки. Как и во многих других областях, мы проедаем советское прошлое, добавляя плохо соотносимые с ним западные дешёвки – поделки для бедных и утиль-сырьё. Есть ли у нас иммунитет против этого? На рубеже 1980-1990-х годов мы не смогли спасти самих себя и проиграли находившемуся в тяжёлом состоянии сопернику. Сегодня наше положение хуже. Мы живём в обществе либер-панка (В. Макаров), или либерастии (И. Смирнов). То есть, в обществе, комбинирующем худшие черты советского и буржуазного социумов и переплетающее их в немыслимых комбинациях. Я бы охарактеризовал общество либер-панка как общество самовоспроизводящегося разложения, где позднесоветские элементы подрывают и разлагают западные, буржуазные – и наоборот. В результате ничего по-настоящему нового не возникает. Это – общество-ловушка, своеобразный «туннель под миром» (Ф. Пол).
В России 1990-х – начала 2000-х годов, где некапиталистические и антикапиталистические традиции остаются весьма сильны, развитие капитализма приобретало «первоначальный», на практике – криминальный, асоциальный характер, а его героями часто становились социопаты из разных слоёв – от причмокивающего мямлика из номенклатуры и комсомольского шустрика до рэкетира, у которого шевелюра «стартует» от бровей (лба не просматривается). Неудивительно, что место социалистической утопии коммунистического строя в РФ заняла социал-дарвинистская утопия, трудно представимая даже в логове капитализма. Асоциализм, пришедший на смену социализму, есть синтез местных традиций и капитализма. Не в силах ни уничтожить его, ни переварить социально, они вытесняют его в асоциальную, неоархаическую, неоварварскую зону, одна из главных характеристик которого – приватизированное насилие. В своих худших проявлениях общество либер-панка – это более или менее институциализированная социо-антропологическая деградация. С точки зрения исторической логики постсоветский строй на выходе из исторического коммунизма занимает нишу, эквивалентную НЭПу на входе.
Общество либер-панка – ни в коем случае не капиталистическое и тем более не буржуазное – как не была такой нэповская Россия. По своему содержанию экономический тип постсоветского общества мало чем отличается от такого советского, который, в свою очередь, уходит корнями в дореволюционное прошлое. Этот тип не только принципиально некапиталистичен, но даже и не рыночен. В РФ нет рынка, основанного на конкуренции, а есть монополия, основанная на власти. Только власть эта носит приватизированный характер. Указанная монополия приобретает «рыночные» (и то часто в фарсовом виде) черты, только вне страны, на мировом рынке.
Ясно, что монополия эта была обеспечена не только рыночным, но и не правовым способом. Поэтому у нас и не может быть крупной буржуазии – только разбойно-паразитический по происхождению слой, ряженый в либеральные одежды. Черты «протобуржуазии» просматриваются в намечающейся тощей прослойке среднего класса. Но его-то как раз постоянно и систематически уничтожают, гнобят, стремятся «унасекомить». То, что у нас нередко представляют в качестве «среднего класса» (целые издания специализируются на решения данной задачи) – это низшие группы разбойно-паразитического класса и его медиа- и арт-обслуга . Таким образом, либер-панк – это внеправовая, внелегальная надстройка над (приватизированными) сегментами советской экономики, связанными с экспроприированной у населения народной (государственной) собственностью на недра. Социально-экономически либер-панк – это организация ограниченного небольшим процентом населения проедания того, что осталось от позднесоветского общества, социальное гниение.
Рано или поздно любая власть РФ должна будет решить: сливаться полностью в экстазе с либер-панковской «надстройкой» или срезать её, как это было сделано с нэпом...

Вопрос спасения – создание нового человека

– Как правило, из социальных кризисов выходят не на пути имперского строительства – это может быть следствием, а на пути создания (возникновения) нового человека. Возникновение христианства, протестантизма и (во многом) советского коммунизма – наглядные примеры. В спорах, развернувшихся в начале XVI в. в Германии по вопросу кто виноват, стороны разделились. Одни говорили: виноваты попы, истребить их! Другие утверждали: ничего подобного, виноваты миряне, из их среды на освободившиеся места придут новые жадные попы. Ответ, оказавшийся исторически адекватным, дал Мартин Лютер: «mea culpa» – «моя вина», «я виноват». И пока я не истреблю в своей душе зло и жадность, ничего не будет. В ходе протестантской революции родился, выковался новый человек, новый субъект, способный создавать новые системы, новые империи – что бы кто ни говорил, а по-настоящему эрой империй в строгом смысле слова было Новое время, приход которого возвестила «революция, происшедшая в мозгу монаха» (К. Маркс).
Я не за то, чтобы опустить руки – нам нужна мощная держава, но её можно построить только с новым человеческим материалом, с новым человеком – не «хомо шкурник» (голубая мечта эрэфских реформаторов), а Homo, способного ставить надличностные неэкономические цели. Для этого нужна «перезагрузка матрицы». Со старым материалом державу не построить, в лучшем случае криминальную державку, которая, естественно, будет тормозом на пути возрождения истинной державы.
На всё это можно возразить: Россия уже дважды – во время смут начала XVII и начала ХХ веков – попадала в ситуации, похожие на нынешнюю (с той лишь разницей, что тогда была прямая оккупация) – и ничего, вылезла. В ХХ веке не разлетелась на куски как Австро-Венгерская и Османская империи, а уже в 1930-е годы обернулась «добрым молодцем» СССР, который не только сломал хребет Гитлеру, но и вопреки американским предвоенным расчётам стал сверхдержавой. Какой ценой – другой вопрос, замечу лишь, что все новые системы возникают кровавым образом, все молодые общества жестоки – к себе самим и к соседям. Иначе не бывает, и сталинская юность советского общества здесь не исключение, а правило. Однако сим правилом тычут в нос почему-то только русским, требуя покаяния от них, но не от англичан за кровь Британской империи и не от американцев за миллионы индейцев, негров и других народов. В ХХ веке СССР показал: возможна развитая техническая цивилизация на антикапиталистической основе, антикапиталистический Модерн. А ещё раньше, в XVIII веке Пётр I показал, что возможен русский паракапиталистический Модерн. Всё так.

Русские трудности на пути возрождения


– Однако ситуации начала XVII, XVIII и ХХ веков, будучи похожи друг на друга, существенно отличаются от нынешней...
- Действительно. Выход из разрухи и смуты и становление новых структур – Московского царства, Российской империи и СССР – происходило в относительно благоприятных международных условиях. В Европе, а в ХХ веке – в мире шла борьба за гегемонию, Запад не был един, и сильнейшим западным державам было просто не до нас. Но как только на Западе заканчивались войны, всё замирялось и появлялся новый гегемон-объединитель, начиналось общезападное наступление на Россию в виде «горячей» (Крымская в середине XIX в.) или «холодной» (во второй половине ХХ в.). Как правило, мы терпели поражение.
Нынешняя ситуация такова, что СССР (Россия) не только капитулировал(а) в «холодной» войне, но и имеет перед собой противника невиданной силы. Нам противостоит глобальная система во главе с США, в которую, вдобавок, вписаны – экономически, политически, психологически – верхние слои РФ. Как когда-то русские князья были «вписаны» в золотоордынскую систему.
Поэтому успешные исторические аналогии трёхкратного подъёма и возрождения России на сегодняшний день не работают. Одно из необходимых (хотя и недостаточных) объективных условий подъёма РФ – новый раунд мировой борьбы за гегемонию, мировая смута, крах долларовой системы - разрушение нынешнего глобального порядка.

Проблема правящей в РФ «элиты»

– Однако работа на слом глобальной системы упирается в проблему тех в РФ, кто обрёл власть и богатство в 1990-е...
– У них двойственное положение: с одной стороны, в глобальной системе они – зависимый элемент, чаще всего – объект. С другой – они всё же элемент этой системы, властно и экономически выигрывающий от её функционирования (аналогичная дилемма, правда, несколько в ином разрезе, стоит перед Китаем).
Долгосрочные целостные интересы правящих слоёв РФ (прежде всего интересы сохранения власти) требуют демонтажа нынешней мировой системы – триумф глобализации окончательно загоняет их в угол. Важным аспектом здесь является и то, что в нынешней – глобализирующейся – мировой системе послесоветские властно-экономические слои поставлены в жёсткие рамки, а потому их поведение легко просчитывается и направляется. Ослабление, разбалансировка современной мировой системы ослабит рамки, сделает их более проницаемыми, а потому увеличит степень свободы правящих групп РФ. Сделает их менее предсказуемыми. А это само по себе есть мощное оружие в мировой борьбе.
В то же время, краткосрочные частные интересы верхних слоёв РФ заключаются в продолжении процесса глобализации, в сохранении нынешней системы. И это реальное противоречие, которое находит отражение как во внутренней, так и во внешней политике. Более того – разводит и противопоставляет их. Укрепление державности плохо совместимо с рыночной трансформацией РФ, так как она объективно ослабляет государство и укрепляет позиции тех, кто работает против восстановления державности. Державность России и рыночная система (капитализм) практически несовместимы как во внешнеэкономическом (сырьевая ориентация) и внешнеполитическом (слабость государства) планах, так и во внутреннем плане. Опять же - слабость государства, но в ином аспекте, ведущая к его распаду, и, что не менее важно, резкая социальная поляризация, формирующая раскол общества на два «уклада» (Ключевский), чуждых и враждебных друг другу до состояния «двух наций» (Дизраэли) со всеми вытекающими отсюда последствиями. Всё это говорит о неизбежности выбора и, по-видимому, период 2008-2012 гг., самое большее – 2008-2016 гг. станет критическим моментом этого выбора, водоразделом.
За последние 5-6 лет немало сделано для восстановления державности, но, во-первых, мы пока что лишь отползли от края пропасти, у которого оказались после катастрофы 1991 г. Во-вторых, те сдвиги, которые налицо, ещё более чётко проявляют существующее противоречие между державностью и рыночностью («либеральных империй» не бывает, это – от лукавого).
Слабая, сырьевая экономика и зависимые верхи – плохая комбинация. У СССР была намного более сильная экономика, чем у РФ, однако проблема верхов антикапиталистической системы, интегрированных в капсистему по линии потребностей (а, следовательно, и психологии) сыграла решающую роль в крушении СССР. Да, советская экономика переживала кризис. Да, гонка вооружений была тяжёлым бременем. Но дело здесь не столько в экономике, сколько в социальных интересах группы, системообразующей для данной системы. Объективная причина гибели (а точнее – сдачи и гибели) СССР – не в экономике, а в социальных интересах активной части его верхних слоёв, тесно связанных с Западом. В эпоху массовых обществ исход борьбы, в конечном счёте, определяется результатом схватки властных и интеллектуальных элит, воплощающих целостность своих обществ. СССР так и не смог сформировать антикапиталистическую целостную верхушку. С середины 1950-х годов советские верхи прочно подсели на западную иглу в удовлетворении материальных и культурных потребностей. Запад с помощью «хищных вещей века», прежде всего бытовых, которые СССР не умел производить – он не был ориентирован на роскошь, – аннексировал у советской верхушки главную социально-психологическую сферу – сферу потребностей. Это означало разрыв социальной целостности, целостности совокупного общественного процесса: одна из фаз этого антикапиталистического процесса у его верхов была присвоена капитализмом со всеми вытекающими последствиями.
Западная (американская) массовая культура, которую Збигнев Бжезинский правильно называет одним из мощнейших видов оружия США в борьбе за мировое лидерство, западная мода (от одежды до музыки) – всё это, вторгаясь в советскую систему через её верхи, подрывало её. Интеллектуальная обслуга верхов с 1960-х годов (об этом те из них, кто дожил до наших дней, говорят и пишут не стесняясь) начала активно внедрять в свои аналитические записки и работы элементы западной социологии, политологии, экономической теории. То есть, начала смотреть на мир глазами главного противника, косвенно – приняла его позицию, а, следовательно – его правоту. Отсюда – неизбежное поражение. Наша нынешняя ситуация – результат поражения советской верхушки. Но на этой пораженческой основе, а не на её преодолении сформировалась верхушка постсоветская. Остаётся лишь надеяться на негативный опыт, на то, что за одного битого двух небитых дают.
- Действительно, правящая верхушка СССР не использовала в борьбе и четверти накопленных в стране возможностей и резервов – в виде промышленных возможностей, человеческого капитала высшего сорта, разработанных технологий всех видов, промышленных и военных возможностей, геополитических позиций. А все потому, что млела перед Западом, была очарована им. Впрочем, не так ли было и до советской эпохи, в случае с русским дворянством, с его низкопоклонством перед Европой?
- То, что советская верхушка в 1970-1980-е годы не использовала материального и научного потенциала страны в борьбе на мировой арене, вполне естественно. В массе своей некомпетентная, тупая и трусливая, она плохо представляла эти возможности. Будучи сытой и ленивой (а зачем напрягаться – нефтяные деньги капают – и хорошо!), она и не хотела это делать. Более того, упор на развитие высокотехнологических областей объективно угрожал и сырьевому «сектору» (многие добавляют сюда и атомный), уже крепко повязанному с Западом и, самое страшное для номенклатуры, выводил на первые властные рубежи новые социальные группы, делая партноменклатуру если не лишней, то второстепенной. Ясно, что на такое эта группа пойти не могла.
Что касается дворянства, то во многом дело обстоит именно так, как вы сказали. Вестернизация русского дворянства, стартовавшая в XVIII веке, привела к формированию «двух укладов», элиты и простого народа, представители которых противостояли друг другу как по сути представители двух различных этнических групп. Именно этим во многом объясняется крайняя жестокость гражданской войны. Революция сняла противоречие между двумя укладами. Новая система возникла как целостное противостояние Западу, капитализму, которое, однако, с середины 1950-х годов стало слабеть.
Сейчас принято высмеивать Сталина за тезис о построении социализма в одной стране. Но Сталин имел в виду не просто страну, а страну-мировую систему, обособленную от капиталистической и развивающуюся как альтернативная, антикапиталистическая система – по своим, нерыночным законам и, самое главное, не конкурирующая с капитализмом на его поле (мировой рынок) и по его правилам. СССР должен был стать и новой системой, и новой цивилизацией, и новой – протоглобальной – общностью. Так он и развивался до середины 1950-х годов, пока совноменклатура не решила интегрироваться в мировую систему.
Отмечу здесь две причины этой интеграции. Во-первых, поскольку номенклатура превращалась в квазикласс, ей не нужны были мировые потрясения. Тем более, что капиталистическая система стабилизировалась и в мире появилось ядерное оружие. Отсюда – курс на мирное сосуществование и интеграцию СССР в мировую экономическую систему. Во-вторых, в середине 1950-х годов у советского руководства возникло убеждение, что оно сможет переиграть капиталистический мир на его собственном, то есть, на чужом для себя поле и по чужим правилам. С этого момента шансы СССР на системно-историческое поражение стали расти.
Справедливости ради надо признать: не только советские, но и многие западные лидеры 1950-1960-х годов считали, что СССР переиграет США и Запад в экономической борьбе. При гонке вооружений главной значимой формой интеграции СССР в мировой рынок могла быть преимущественно сырьевая, и СССР стал превращаться в военно-сырьевую державу, верхушка которой удовлетворяла свои материальные (а с какого-то момента и массовокультурные) потребности посредством западных товаров, о чём я уже говорил. В 1980-е годы совпали структурно-экономический кризис, усугубленный организованным по инициативе А. Хашоги – Р. Рейгана обвалом цен на нефть, кризис верхов и западное политическое давление.
Один из уроков гибели СССР и проекта Красного Модерна заключается в том, что правящая элита должна стараться жить антикапиталистически. Сталин (а впоследствии Мао в Китае) решал эту проблему, снимая целые слои номенклатуры («Мы снимаем людей слоями» – Л. Каганович). Однако такая технология власти работает только до тех пор, пока верхушка не отстоялась, не стала особой группой. Как только это происходит, начинается сопротивление, которое заканчивается свержением или уничтожением «прочёсывающего вождя». Я уже не говорю о том, что чистки – ненормальная форма функционирования общества, ослабляющая и деморализующая его, ведь они распространяются сверху вниз, вызывая мощную волну снизу, которая приобретает самостоятельную логику и динамику и начинает «метелить» верхи снизу. Эффективных «точечных», селективных «чисток» пока что ещё никто не изобрёл. Проблема формирования верхов, адекватно воплощающих и реализующих антикапиталистический социум как целое, по-видимому, одна из наиболее серьёзных проблем Красного Проекта, его конструкторов и архитекторов. СССР эту проблему не решил.
Продолжение следует http://m-kalashnikov.livejournal.com/557038.html
Tags: Адрей Фурсов, Максим Калашников, глобальный кризис
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments