m_kalashnikov (m_kalashnikov) wrote,
m_kalashnikov
m_kalashnikov

Categories:

Андрей Фурсов. Конец Третьей эпохи (4). Кризис библейского проекта

Кризис христианского (библейского) проекта. К новому кастовому обществу "постдемократии".
Предыдущий отрывок - http://m-kalashnikov.livejournal.com/594648.html


Кризис библейского проекта
В силу социальной природы капитализма и его глобального масштаба кризис этой системы становится своеобразным спусковым крючком, каскадным явлением, которые запускают кризисный механизм, далеко выходящий не просто за капиталистические, но вообще за социосистемные рамки. Капитализм максимально обострил все дремавшие до его появления противоречия этой цивилизации – как внутренние, так и с другими цивилизациями. И хотя «Столкновение цивилизаций» С. Хантингтона – это типичный «концептуальный вирус», главная задача которого отвлечь внимание от реальных противоречий, у кризиса капитализма есть мощный цивилизационный аспект, причём тройной: кризис европейской цивилизации; кризис неевропейских цивилизаций, обусловленный воздействием на них капитализма, пежде всего его структур повседневности и массовой культуры; кризис земной – из-за глобального характера капитализма – цивилизации в целом.
В кризисе европейской цивилизации, помимо заката высокой культуры и изменения самого европейского человеческого материала в ХХ в., необходимо отметить прежде всего кризис христианства. Последнее почти мертво. Протестантизм, подменив Бога Книгой, почти превратился в неоиудаизм, и у него нет иммунитета ни к иудаизму, ни к либерализму. Системный кризис капитализма совпал с кризисом светских версий библейского проекта и с исчерпанием этого проекта в целом.
Своё квинтэссенциальное выражение комбинация кризисов капитализма и европейской цивилизации (а в ней – христианства) находит в кризисе (или завершении) «библейского проекта». Любая социальная система это система иерархии и контроля, т.е. решение простой проблемы: как держать в узде маленького человека и каким образом для решения этой задачи контролировать поведение верхов и их отношения с низами. В течение почти двух тысячелетий христианство как форма социально-церковной организации, использовав протестно-эмансипаторский проект Иисуса Христа и одновременно приглушив его (идейно – с помощью Ветхого Завета, организационно – с помощью церкви) и трансформировав в библейский обеспечивало идейно-религиозные основания иерархии и контроля сначала в Средиземноморье, а затем в Европе (с Россией – в Евразии) и Америке; тесно связанная с христианством ещё одна авраамическая религия – ислам – с одной стороны, выполнила функцию библейского проекта для более отсталых зон региона, а с другой – была продолжением предыдущего – древнеегипетского проекта, который успешно действовал в течение тысячелетий и пиком которого стала Римская империя.
Библейский проект начал давать сбои довольно рано – начиная с откола Рима (католицизма) от православия в политических целях и борьбы между папой и императором; ну а частичная национализация и частичная иудаизация христианства в мутации протестантизма означали начало глубокого кризиса. В последние два столетия роль реализации библейского проекта вообще пришлось взять на себя светским идеологиям прогрессистского типа – либерализм и коммунизм, причём коммунизм оказался таким же системным ограничением Марксова проекта, как библейский – христианского со всеми вытекающими отсюда последствиями. Системный кризис капитализма совпал с кризисом светских версий библейского проекта и с исчерпанием этого проекта в целом. То, что работало в поздней античности (т.е. вплоть до «империи» Карла Великого), в Средневековье, ещё хуже – во времена Старого Порядка, перестало работать в Новое время. На повестке дня – создание нового контрольно-организующего проекта, только с его помощью – при прочих равных условиях – можно будет вправить «вывихнутый век», преодолеть кризис. Двойной вопрос в том, кто предложит такой проект – верхи или низы и кто его использует в своих интересах.
Уже сейчас видны попытки подобного проектирования – менее сознательные и в большей степени религиозные у низов, более сознательные и в большей степени светские у верхов. Радикальный ислам в мусульманском мире и пятидесятничество в Латинской Америке, приобретающее черты если не отдельной от христианства религии, то чего-то похожего – вот очередная «утопия», если пользоваться термином Карла Мангейма. Со стороны верхов это проект американских неоконов («глобофашизм»), призванный углубить и законсервировать навечно социально-экономическую поляризацию позднекапиталистического общества («20:80») и перенести эту по сути кастеизированную форму в посткапиталистический мир.
Весьма символично, что многие неоконы – это бывшие леваки, а некоторые просто троцкисты, прошедшие «правую» школу Лео Штрауса и начитавшиеся Платона. Надо помнить, что из трёх проектов, порождённой субъектной ветвью исторического (античность – феодализм – капитализм) процесса два были протестно-эмансипаторскими – Христос и Маркс, а один, самый первый, Платона – консервативным, а в чём-то даже реставрационно-реакционным. Впрочем, оба эмансипаторских проекта были довольно быстро присвоены определёнными социальными силами и организациями и стали использоваться совсем в иных целях, чем те, что планировали их «генеральные конструкторы»; тем не менее, эмансипаторский потенциал в них сохранился, и это противоречие стало центральным и для библейского и для коммунистического проектов.
Кастово-аристократический проект Платона был реакцией на кризис и упадок полисного строя, крушение (а отчасти сознательный демонтаж) полисной демократии. Реакция Платона – остановить, подморозить социальные изменения с помощью жёсткой консервации социальной структуры, его иерархизации. Проект Платона в целом не реализовался, античный мир выходил из кризиса на основе римского (модификация древнеегипетского – попытка не удалась) и христова (превращённого в библейский – классическая нейтрализующая трансформация протестно-эмансипаторского проекта в контрольно-иерархический, попытка удалась); однако некоторые элементы платоновского проекта в снятом виде были использованы как в библейском, так и в коммунистическом.
Многое из платоновского проекта сегодня явно ко двору позднекапиталистической «железной пяте», организующей в мировом масштабе пересортировку-выбраковку человечества в условиях кризиса/демонтажа буржуазной демократии, а также политики и государственности, чем и занималась последние десятилетия корпоратократия и её наднациональные структуры и клубы. Именно корпоратократия довела до логического конца «библейский проект», глобализировав его (трагифарсовый финал проекта – американская авантюра в Ираке, на Ближнем Востоке, проект финиширует там, откуда стартовал) и превратив американскую республику в «неоимперию» (Чалмерс Джонсон).
Однако, выводя капитализм на финишную прямую, глобализация оказывается пирровой победой корпоратократии – по-видимому, последней, «гипербуржуазной» стадиально-исторической фракцией буржуазии. Корпоратократия «заточена» под внешнюю экспансию, под глобальный экстенсив; глобализация была одновременно её социальной «заточкой», орудием и целью. Теперь цель достигнута и вопрос стоит так: годится ли корпоратократия как слой для перевода социально-экономических стрелок с внешнего контура на внутренний, с эксплуатации-экономического уничтожения Юга на «внутрисеверенную» эксплуатацию, где, кстати, ей противостоят всё те же выходцы с Юга, только в отличие от белого социального атомизированного населения, организованные в общины и кланы и способные ответить на давление власти и, в свою очередь, давить как на неё, так и на белое население. Или же она будет всячески тормозить этот процесс? Ответ на этот вопрос или, по крайней мере, намёки на него мы получим, наблюдая прежде всего борьбу за власть в американской верхушке. И, разумеется, необходимо учитывать воздействие на этот процесс того, что Ч. Джонсон назвал «отдачей» («blowback») – т.е. реакции мира на полувековое давление на него со стороны США (ср. с ситуацией Римской империи после Траяна).
Итак, что же мы видим? Благодаря функционализации/«дематериализации» (или «дереификации») наиболее важных элементов производительных сил затухает базовое метафизическое противоречие капитализма – между субстанцией и функцией, – которое определяет физические, является их матрицей. Вместе с ним затухает капитализм, охвативший весь мир и охваченный азартов самопожирания – ему бы спеть (по Владимиру Высоцкому) «чуть помедленнее кони», но он мчится, подобно гоголевской тройке, только в ней не Россия, а капитализм – перемена участи.
Индустриальная система подошла к своему производственному пределу (о демографическом и экологическом аспектах я уже не говорю; кроме того, в данной статье я не затрагиваю проблему ресурсов); при этом не индустриальная, а гипериндустриальная система задаёт тон, но, парадоксальным образом, поскольку капсистема стала глобальной, у гипериндустриального производства нет рынков сбыта. В упадок приходят структуры и массовые слои, а связанные с индустриальной системой производства – нация-государство, средний и рабочий классы. Для них, а следовательно и для системы в целом, наступил конец прогресса. А это означает кризис прогрессистских идеологий либерализма и марксизма, кризис Идеологии, кризис геокультуры Просвещения, науки и особенно образования – оно разрушается отчасти стихийно, отчасти сознательно; Болонская система ставит крест на университете как феномене Модерна. За последние полвека (Холодная война, глобализация) реальная власть из публично-легальной сферы сместилась в закулисно-внелегальную, тайную. Корпоратократия и корпорация-государство активно используют конспиро-структуры в демонтаже капитализма, отсекая от «общественного пирога» всё большую часть населения. Всё это подводит черту под эпохой Модерна и под капитализмом. Однако обещает ли эта черта светлое будущее хозяевам современного мира? Отнюдь нет. Начав демонтаж капитализма, они отворили Кладезь Бездны, разбудили такое лихо, такие силы, которые могут смести их. Как? Прежде чем отвечать на этот вопрос, имеет смысл взглянуть в прошлое – на макросоциальные кризисы прошлого, точнее, на исторические типы системных кризисов, которых (типов) было не так много – три, и похоже, все они – наше ближайшее будущее, так сказать, наше всё.
Продолжение темы: Максим Калашников. К новому тоталитаризму - http://m-kalashnikov.livejournal.com/539866.html


Окончание следует!http://m-kalashnikov.livejournal.com/597309.html
Tags: Андрей Фурсов, глобальный смутокризис, досье Максима Калашникова, кризис капитализма, мировой кризис, новый тоталитаризм, постдемократия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments