m_kalashnikov (m_kalashnikov) wrote,
m_kalashnikov
m_kalashnikov

Category:

«РОССИЯ-2045» КАК «МАНХЭТТЕН-2»! (1)

Максим КАЛАШНИКОВ
«РОССИЯ-2045» КАК «МАНХЭТТЕН-2»!
(Часть 1)
Говорите, фантастика? Но только ставка на «фантастику» приносит великие исторические победы. Так поступили США в 1941-м – и не прогадали
Итак, банально-обывательские комментаторы объявили фантастикой начатый нами проект «Россия-2045» (http://2045.ru/). Проект создания для человека второй жизни, проект создания сверх- и постлюдей, проект борьбы за бессмертие человека.
Ну, чего иного ждать от многих современных ограниченных мещан?
В отличие от них мы знаем, что ставка страны на «фантастику» (вопреки мнению жвачного обывателя) и выводит страны к высотам глобального могущества. Так было с американским атомным проектом «Манхэттен», по сути сформировавшим нынешнюю реальность. «Проект-2045» может и должен стать нашим «Манхэттеном-2» сегодня.
Вспомним о том, как Франклин Рузвельт не убоялся «фантастики». И пусть сама история вдохновит нас на подобный подвиг сейчас.

«МАНХЭТТЕН-РЕАЛЬНОСТЬ», ГДЕ МЫ ЖИВЕМ
Оглянитесь вокруг. Посмотрите на мобильный телефон в своей руке и на Интернет в своем компьютере. Впрочем, как и на саму «персоналку».
Этот мир был порожден американским (а затем и советским) атомными проектами. Из ядерных программ логично выросли ракетно-космические. Ради создания Бомбы пришлось развить электронно-вычислительную технику, электронику, тонкую химию, сверхточную механику и т. д. и т.п. Из всего этого родились Сеть, Ракета, Спутник, Мобильный телефон. Короче говоря, все, что нас сегодня окружает и выступает как признаки развитости.
А ведь начиналось все с безумия. С вливания огромных государственных (не частных!) денег в ядерные исследования. Причем вопреки воплям обывателей и «трезвомыслящих экспертов».
Мысль о том, что можно черпать огромную энергию из чего-то неизмеримо крохотного, невидимого, непонятно как устроенного, казалось «компетентным людям» тридцатых годов ХХ в. дикой. Кусочек урана заменит собой тысячи тонн взрывчатки, а потом – и сотни эшелонов с углем? Господи, ну не бред ли? Видимо, слушая физиков-энтузиастов, они потом, выпроводив ученых за дверь кабинетов, крутили пальцем у виска. Тут, понимаешь, надо думать о добыче миллионов тонн нефти и угля, о производстве миллионов тонн тротила и прочей взрывчатки – а эти чудаки, видишь ли, приходят с какой-то завиральщиной. И приносят в доказательство описание опытов на каких-то чумовых лабораторных установках. По сути дела, читатель, на взгляд непосвященного тогдашние опыты атомщиков мало отличались от алхимической мистики.

ВОПРЕКИ «ТРЕЗВОМЫСЛЯЩИМ»
Становясь все старше, я все сильнее удивляюсь тому, как ученым удалось убедить американские власти вложить огромные средства в проект создания атомного оружия. Вот это – настоящее чудо! Просто какая-то сага о Великой Инновации.
Если быть вовсе откровенными, то атомной физике несказанно повезло в том, что к власти в 1933-м пришел Гитлер – а европейские ученые испугались, будто фюрер повел работы по созданию атомной бомбы. Однако на первых порах эти страхи не воспринимались сильными мира сего всерьез. Идею начала работы над атомным оружием американскому правительству пробовали подать еще весной 1939 года. 17 марта знаменитый (в дальнейшем) итальянский физик-атомщик Энрико Ферми битый час пытался втолковать начальнику Технического управления ВМС США адмиралу Хуперу огромное значение ядерных исследований для будущего и страны, и мира. Но адмирал слушал невнимательно – и Ферми больше не приглашали. Никто не принял всерьез ученого-чудака, беженца из фашистской Италии, не имевшего на тот момент американского гражданства.
«…Вашингтонские деятели, пораженные бюрократическим склерозом, наши фантастической саму идею использования энергии невидимого глазу атома в военных целях…», - написал знаменитый советский историк Н.Н.Яковлев («Франклин Рузвельт. Человек и политик. Новое прочтение» - Москва, «Международные отношения», 1981 г., с.260).
Атомная энергия тогда имела все шансы так и остаться неосуществленной мечтой еще на долгие десятилетия. Но, что случилось потом, в 1939-м, можно назвать только одним словом – чудо. И если Гитлер стал его невольным «соавтором», то два других государственных мужа, Черчилль и Рузвельт – вполне сознательными.
Однако все было не так просто, как кажется нынче.
Военные конца 1930-х годов воспринимали физиков-ядерщиков с их идеей атомной бомбы примерно так же, как и легион параноиков, осаждавших военное ведомство со своими безумными изобретениями. Шарлатанов и сумасшедших и в те времена хватало. Кто-то сулил поджигать в небе тучи угольной пыли, уничтожая таким образом эскадрильи вражеских бомбардировщиков. А кто-то – и таинственные «лучи смерти».
«Поседевшие на службе старшие офицеры, вынужденные по указаниям сверху вести беседы с учеными, ясно давали понять им, что чувствуют к ним не больше уважения, чем к многочисленным «сумасшедшим изобретателям», грозившим задушить армию и флот проектами всевозможных невероятных видов оружия. «Только на днях, - рассказывал американский офицер группе ученых-атомников во время одного из таких собеседований, - один тип тоже прислал мне какой-то генератор лучей смерти. Я испробовал эту штуку на нашем полковом козле. И что бы вы думали! Скотина живет себе как ни в чем не бывало!»…» (Р.Юнг. «Ярче тысячи солнц» - Москва, Государственное издательство литературы в области атомной науки и техники, 1961 г., с. 94)
Параллельно с попытками расшевелить американские власти физики пробовали сделать это и во Франции. Знаменитый Жолию-Кюри, посетив министра вооружений Рауля Дотри, рассказал тому о возможностях атомного оружия. Дотри все понял и даже упрекнул ученого в том, что тот не пришел к нему раньше. Министр к марту 1940 г. успел завезти во Францию и запасы тяжелой воды из Норвегии, и оксид урана. Но … Гитлер в мае-июне 1940 г. молниеносно разгромил французов, тяжелую воду едва успели вывезти в Англию. Англичане, напуганные натиском Гитлера и его нетривиальной стратегией, в возможность создания атомной бомбы поверили.
Британский премьер, Уинстон Черчилль был не только политиком, но и талантливым писателем с живым и ярким воображением. Именно поэтому он оказался очень восприимчивым к инновациями и «бредовым идеям». В Первую Мировую, напомним, именно он протолкнул строительство танков. А когда загрохотала война с Гитлером, Черчиллю, ставшему морским министром, не давала покоя мысль о том, что немцы могут применить атомное оружие. Уже ранней осенью 1939 г. он теребил министра авиации: «Умоляю сообщить, какова вероятность того, что атомные бомбы посыплются на Лондон?» То есть, в отличие от тьмы бюрократов и специалистов, Черчилль воспринимал перспективы овладения ядерным оружием вполне серьезно. С 11 сентября Черчилль состоял в тайной переписке с президентом США Франклином Делано Рузвельтом, а также использовал свое доверенное лицо – канадского мультимиллионера Стефенсона, который тесно контактировал с советником Рузвельта, нью-йоркским банкиром Саксом.
И вот тут началось совершаться чудо. События стали развиваться в параллель. С одной стороны, Сакса насчет атомной бомбы «накрутили» Черчилль и Стефенсон. С другой стороны, Ферми, потерпев неудачу в попытке достучаться до властей США самостоятельно, привлек к делу такую «раскрученную» фигуру, как Альберт Эйнштейн. Последний сконтактировался с Саксом, написал письмо президенту Рузвельту. Вернее, писал послание физик Лео Сцилларод, венгерский еврей, а Эйнштейн лишь подписал его. Самому письму «приделал ноги» именно президентский советник, финансист Александр Сакс и его финансовая группа «Леман Бразерс».
Рузвельт принял умного еврея Сакса 11 октября 1939 года. Причем сначала президент США слушал финансиста крайне невнимательно и рассеянно, а подчас и недоверчиво. Устало сказал, что все это, мол, очень интересно, но на данной стадии вмешательство правительства явно преждевременно. Сакс был обескуражен. Но Рузвельт все-таки пригласил его позавтракать с ним на следующий день.
Сакс провел бессонную ночь. Выходил из отеля и гулял по парку. Он думал: какими словами убедить президента США в том, что его правительство должно вложить огромные деньги в «бредовую затею»? Чтобы представить себе всю тяжесть задачи (убедить американского правителя в 1939 г. вложить бешеные деньги в затею с совершенно неопределенным результатом), представьте себе, что вам предстоит попытка уговорить президента РФ вложить миллиардов этак тридцать долларов в проект создания, к примеру, фотонного звездолета или машины времени. Вот и Сакс думал, как сделать так, чтобы Рузвельт поверил в возможность создания одной бомбы, по мощности разной десяткам тысяч тонн тротила. Ведь овладение атомной энергией в 1939 г. было радикальнейшей из инноваций, Инновацией с большой буквы.
Под утро Сакса осенило.
За завтраком Рузвельт попросил изложить идею на словах – и как можно короче. И тогда Сакс рассказал историю о том, что когда-то к Наполеону явился молодой американский изобретатель Роберт Фултон и показал ему проект парохода. Янки предложил императору построить паровой флот, который обесценит огромное превосходство англичан в парусных кораблях. С помощью пароходов Фултон предложил высадить наполеоновские дивизии в Британии – и быстро ее завоевать. Но Наполеону идея показалось столь дикой, что он выпроводил американца прочь.
- Прояви тогда Наполеон больше воображения и сдержанности, история девятнадцатого столетия могла бы развиваться совершенно иначе! – завершил свою энергичную речь банкир.
Что было дальше, рассказывают по разному. Одни говорят, будто Рузвельт по-прежнему был недоверчив, да так, что Сакс возмутился и заявил, что приехал в Вашингтон за свой счет – и потому президент должен выслушать его повнимательнее. Рузвельт согласился – и Сакс сообщил о возможных работах гитлеровских физиков, подкрепив свой рассказ вручением письма Эйнштейна.
Есть и другая версия: выслушав речь Сакса, Рузвельт на несколько минут погрузился в глубокое раздумье, не произнося ни слова. Потом что-то начертал на клочке бумаги – и передал его слуге. Тот ушел – и вернулся с бутылкой французского коньяку наполеоновских времен. Сохраняя торжественное спокойствие, Рузвельт чокнулся бокалом с бокалом Сакса. Они выпили и президент США произнес:
- Алекс, вы хотите иметь уверенность в том, что нацисты не надуют нас?
- Совершенно верно! – кивнул в ответ Сакс.
Тотчас после этого Франклин Делано Рузвельт (ФДР) вызвал личного адъютанта, генерала Уотсона и поручил ему связать Сакса с нужными людьми в министерствах и ведомствах. Он произнес тогда слова, ставшие потом притчей во языцех:
- Па, это требует действий!
В этот момент Рузвельт совершил рискованный инновационный шаг, который, как окажется впоследствии, коренным образом изменил историю ХХ столетия. И который придал буквально реактивное ускорение промышленно-технологическому развитию Соединенных Штатов.


ГОСУДАРСТВО – ТОЖЕ ВЕНЧУРЕР
И вот что еще примечательно, читатель: президент Америки решил вложить огромные государственные деньги в высокорисковый венчурный проект. А это в корне противоречит рыночно-либеральной, капиталистической логике! Она, господствуя сегодня, говорит: государство не должно рисковать своими средствами. Пусть рискует частный бизнес. И ели у него что-то получится – государство может инвестировать в инновацию. Казенные деньги, согласно нынешним представлениям, нужно вкладывать лишь в «верное дело». Нужно ли говорить, что с такой философией атомное оружие НИКОГДА не появилось бы на свет. И именно благодаря грубому нарушению рыночной логики, благодаря триумфу разума и воли над голым коммерческим расчетом великому Рузвельту удалось двинуть США к вершинам глобального могущества, ввести их в новую научно-техническую эру!
(В СНОСКУ:
Примечательно, что Наполеон подобного прорывного, венчурного решения принять так и не сумел. Почему? Загадка.
Ведь и Наполеон обладал как живым воображением, так и неплохими знаниями в математике. Накануне Егпетского похода 1799 г. молодого генерала Бонапарта приняли в члены французской Академии наук. Он даже доклад делал на ее собрании о попытке изобретателя Кюньо построить паровую самодвижущуюся повозку для перевозки пушек в 1769 г. Именно в стенах Академии будущий император говорил, что военное искусство – это сгусток всех прочих наук и искусств. То есть, он понимал значение прорывных изобретений и радикальных инноваций в военном деле.
Однако на практике Наполеон оказался чуть ли не ретроградом. Он отверг не только Фултона с его пароходом, но и отказался от использования привязного аэростата для разведки поля боя и наблюдения за противником – хотя до него это уже делали. Наполеон не заметил и пороховых ракет с фугасными и зажигательными боевыми частями, которые применили англичане (а потом применит русский генерал, малоросс Александр Засядко).
Точно так же и Гитлер, физики которого в 1939 г. опережали атомщиков всего мира, не смог понять значения атомной бомбы…)

КОГДА «ДА» ПЕРВОГО ЛИЦА ЕЩЕ НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ
Однако «Да», сказанное Рузвельтом, еще ничего не значило. Судьба Атомной Радикальной Инновации продолжала висеть на волоске. Даже после рузвельтовского одобрения пришлось ломать сопротивление чиновников!
«Был создан Совещательный комитет по урану, начавший предварительные исследования возможности создания атомного оружия. О чем ФДР уведомил Черчилля. Скептики, а их было немало, протестовали – президент заставляет заниматься чепухой. На это неизменно следовало твердое возражение Уотсона: «Так хочет Хозяин, работайте!»
Закладывалось начало «Манхэттенскому проекту» - созданию атомного оружия. ФДР определенно рисковал, истратив на свой страх и риск 2 млрд. долларов: было трудно предсказать конечные итоги работы…» (Н.Н.Яковлев. «Франклин Рузвельт…», с. 260)
Да, Ф.Рузвельта за глаза называли так же, как и Сталина – Хозяином. Но даже слово Хозяина не всегда все решает сразу. После исторического завтрака Сакса с Рузвельтом потребовалось еще почти два года, чтобы наладить государственное финансирование атомного проекта. Первоначально его называли не Манхэттенским, а «Проектом S-1». Как жаловался один из участников его, «мы чувствовали себя так, как будто плыли в густом сиропе». Военные тихо саботировали проект. Энергичный Сакс решил: нельзя допустить того, чтобы проект монополизировали армия или флот – тогда генералы все испортят. Сакс добился того, чтобы первым куратором работ по атомному оружию стало Национальное бюро стандартов США. Чтобы интерес президента к делу не угас, ему на стол клали справки о том, что некие работы над Супербомбой ведут британцы, которые пришли к выводу о том, что атомный заряд можно сделать еще до конца войны.
«Даже не упоминают о тщетных усилиях ученых в 1939 г. пробудить у военных властей интерес к атомной бомбе, и читателю ничего не известно о тревоге ученых. Он ничего не знает о трудностях, стоявших перед инженерами, которым предлагали поверить в теорию, и на такой невесомой базе, как вера, строить заводы!» - вспоминал будущий создатель американской термоядерной бомбы, венгерский еврей Эдвард Теллер (1908-2003 гг.)
И здесь все едва не погибло! Итак, первым, кому Рузвельт-инноватор поручил заботиться о работах по атомной проблеме, был глава Национального бюро стандартов (NBS) Лаймон Бриггс. 21 октября 1939 года, на секретной встрече рабочей комиссии с группой физиков (где были неугомонный Ферми и Лео Сциллард), Бриггсу поручили дать 6 тысяч долларов для финансирования работ Ферми в Колумбийском университете. Так что если вы думаете, будто сразу же после исторического завтрака Рузвельта и Сакса американцы принялись сразу же строить гигантский проекти с тремя закрытыми городами, то сильно ошибаетесь. Дело снова оказалось под угрозой гибели.
Ведь первый куратор ядерной программы, Лаймон Бриггс, работал с откровенной прохладцей. Деньги на работы Ферми он дал с явным нежеланием. Да и то не сразу после совещания, а лишь в марте 1940 –го, почти после пятимесячной проволочки. В марте 1940-го участники британского атомного проекта (а он тогда опережал американский!) Рудольф Пейерлс и Отто Фриш выпускают меморандум, побуждающий Лондон к более активным усилиям в ядерной сфере. Они пишут о том, что создание «урановой супребомбы», равно по силе взрыва тысяче тонн динамита (здесь они занизили могущество Бомбы в десятки раз) – вполне возможно. Они предсказывают вспышку взрыва с температурой, сопоставимой с жаром внутри Солнца. Пейерлс и Фриш поясняют, что подобный боеприпас может в одиночку разрушить ударной волной центральную часть большого города, также произведя убийственное действие за счет радиоактивного излучения и радиоактивного заражения. В общем же, оба ученых очень точно обрисовали поражающие факторы на тот момент еще несуществовующего на тот момент атомного оружия. Они в марте 1940 года заявили о том, что атомный боеприпас может быть вполне компактен (благодаря получению урана-235) для доставки бомбардировщиком. И что практически нет материалов и средств, способных противодействовать такому оружию. И что на угрозу применения такого средства нападения противником можно ответить лишь одним: аналогичной угрозой атомного удара. Они предположили, что и Гитлер создает ядерное оружие. А потому нужно торопиться.
Британские власти прислушались к двум ученым-беженцам из Германии. И пока американские бюрократы медлили, англичане в апреле 1940 года (конец затишья во Второй мировой и вторжение Гитлера в Норвегию через пять месяцев после захвата Польши) создали секретную правительственную комиссию по проблеме создания атомного оружия. В июне 1940 года она обращается к еще одному бежавшему из Германии исследователю – Францу Симону, работающему в Кларендонской лаборатории Оксфордского университета. С просьбой: найти технологию производства урана-235. Симон справляется с задачей в кратчайшие сроки и разрабатывает технологию газовой диффузии для обогащения природного урана уже в декабре 1940-го! Англия теперь знает, что получить супербомбу – вполне реально.
А что же происходит в США? Глава Национального бюро стандартов Лаймон Бриггс, получив секретный меморандум Пейерлса и Фриша, а также последующие документы о работах британцев в этой области, просто запирает их в сейфе, толком не прочитав эти бумаги! В Англии к тому времени создан уже «Комитет MAUD» для совместной работы с американцами по атомной программе. Он посылает отчеты в Соединенные Штаты. Отчет «Использование урана в бомбе» излагает конкретный план создания нового оружия, называет примерную стоимость программы (25 млн. долларов) и призывает к сотрудничеству Лондона и Вашингтона в создании необходимой инфраструктуры. И что же? Бриггс и этот отчет не читает.
Если бы в этот момент Рузвельт понадеялся бы только на бюрократа Бриггса, то атомной бомбы в 1945-м просто не появилось бы. Ну, вы же по примеру нынешней РФ видите, как подобное случается: поручат Путин или Медведев какое-то дело чиновнику Имярек – и обо всем забывают. Мол, нашли исполнителя – нехай работает. Поступи американцы подобным на подобный манер, и история мира пошла бы иначе. Англия не потянула бы работ по ядерной программе – в 1940 году финансы и экономика страны оказались перенапряженными. В том году немцы начинают воздушное наступление на Британские острова. Гитлер, умудрившийся из-за расовых предрассудков выдавить на Запад столько талантливых физиков-ядерщиков, с подобной программой не торопится. Значит, заглохли бы подобные работы и в США. И хотя для нас это было хорошо (не появлялось бы атомной дубины против СССР в 1945-м, и Сталин имел шанс захватить всю Европу после передышки), справедливости ради нужно сказать: янки смогли преодолеть инерцию тупой бюрократии. Себе на благо.
(Продолжение следует - http://m-kalashnikov.livejournal.com/768400.html)

Tags: Максим Калашников, Россия-2045, инновации, сверхчеловек
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 49 comments