m_kalashnikov (m_kalashnikov) wrote,
m_kalashnikov
m_kalashnikov

Category:

Требуем расследования геноцида русских и этнических чисток в Чечне!

Максим Калашников
Сегодняшняя Чечня, считающаяся витриной успехов кавказской политики бело-сине-красных «вождей», нынче – полунезависимое этнически однородное государство. Таковым оно стало в результате уничтожения и изгнания русского населения бывшей Чечено-ингушской автономии. Сегодня Чечней правят те, кто еще недавно занимался русоцидом.
Почему нынешний Кремль молчит об этом, вливая в Чечню громадные деньги? Почему Кадыров открыто тренирует своих боевиков в Центорое, приглашает к себе "Ювентус" за миллион евро (поиграть) и демонстративно может дарить новобрачным в Дагестане слиток золота? При том,что Чечня на 90% сидит на дотациях из русского бюджета! Кремль, таким образом, превращает нас в презираемых данников.
"Родина: здравый смысл" изменит это положение! Все дотационные территории будут переведены нами на внешнее финансовое управление. А недовольные этим - будут уничтожаться с помощью тех боевых беспилотников, которые вместе с фирмой "Камов" начал было разрабатывать Полковник Квачков. Равно как и другими боевыми роботами-БПЛА, разработчики коих нам известны.

Тот, кто кормит Кавказ, будет на нем безраздельно властвовать, с помощью высоких технологий не теряя жизней русских бойцов. Этого не может сделать нынешний "косолапый Кремль", но это по плечу нам. И мы знаем, как сделать Северный Кавказ недотационным, сняв бремя его содержания с нашей шеи. Вернув уважение к русским,опираясь на науку и технику, создав себе социальнуюбазу на Кавказе в виде образованных горцев, стонущих ныне от засилья исламской архаики - мы решим проблему. И снова сможем отдыхать на Кавказе. Там ведь очень красиво. Ведь мы еще в 1980-е ездили туда покататься на лыжах и посплавляться по прекрасным горным рекам.
А начать нужно с трибунала по геноциду русских в Чечне! Читайте текст нашего товарища...

Игорь Бойков
Расследование фактов геноцида русских в Чечне – вопрос политической воли

После отмены режима контртеррористической операции (КТО) в Чечне в апреле 2009 г. вторая чеченская война официально считается завершённой. За последние годы властными кругами этой республики как в политическом, так и в медийном пространстве прикладываются значительные усилия для того, чтобы создать Чечне “положительный имидж”. Данная работа, надо сказать, выполняется достаточно успешно: не проходит и недели, чтобы центральное телевидение не показало на всю страну очередного благостного сюжета из Грозного, а Рамзан Кадыров не выступил с какими-нибудь пиар-инициативами, вплоть до проведения матчей футбольного чемпионата мира в столице Чечни (http://sport.rian.ru/sport/20101203/304019679.html).
О том, что собой в реальности представляет сегодняшняя Чечня, вслух говорить осмеливаются немногие. Ибо судьбы явных оппозиционеров и критиков нынешнего республиканского руководства складываются, как правило, трагично – достаточно вспомнить хотя бы Анну Политковскую или братьев Ямадаевых. В сознании современной российской общественности Чечня по большей части продолжает представать чем-то грозным, тёмным, малопонятным.
Хотя понимать, в сущности, требуется не так уж много. Следует просто исходить из достоверных, документально установленных фактов и не бояться называть вещи своими именами. Особенно те, которые напрямую связаны с недавним прошлым республики.
В первую очередь, самой серьёзной оценки заслуживает тот факт, что по состоянию на конец первого десятилетия XXI века Чечня является мононациональным субъектом федерации – свыше 95% населения являются чеченцами. Так было отнюдь не всегда. Ещё в конце 80-х годов тогдашняя Чечено-Ингушская АССР была республикой многонациональной: помимо представителей титульных народов в ней проживало многочисленное русское население. Для значительной части которого, в первую очередь для потомков терских казаков, эта земля – как многочисленные станицы по Тереку, так и сам город Грозный - была малой родиной на протяжении многих поколений. Доля русских на момент распада СССР составляла в Чечено-Ингушетии не менее 35-40%. Однако за последующие двадцать лет этнический состав здесь изменился совершенно: русских в современной Чечне практически не осталось.
Что же послужило этому причиной? Ответ прост, хоть его и предпочитают сегодня замалчивать, невнятно ссылаясь на некие “экономические и политические трудности 90-х”. С 1991 года, с момента установления в Чечено-Ингушетии режима Джохара Дудаева, пришедшего к власти в результате вооружённого переворота в сентябре того года, против русского населения республики начала осуществляться политика полномасштабного и жесточайшего террора, всячески поощрявшегося новыми властями. Поэтому первое и главное обвинение, которое следует предъявить сторонникам и последователям Дудаева, равно как, впрочем, и сподручным правившего в Чечне в конце 90-х годов Аслана Масхадова, это обвинение в геноциде, то есть, в международном преступлении против человечности.
Факты говорят сами за себя. Свидетельств о жестоком этническом терроре, систематически осуществлявшемся чеченскими вооружёнными формированиями в отношении именно русского населения республики в 90-е годы многие тысячи. Вот только некоторые из них:
“Зимой 1992 года у меня и моих соседей чеченцы отобрали ордера на квартиры и, угрожая автоматами, приказали выселяться. Я оставила в Грозном квартиру, гараж и дачу…” А.Лотникова.
“Из Грозного уехала в марте 1993 года. Моего сына 5 раз грабили, снимали с него всю верхнюю одежду. По дороге в институт моего сына чеченцы сильно избили, проломили ему голову, угрожали ножом. Меня лично избивали потому, что я русская”. И.Чекулина..
“Дудаевцы ворвались в квартиру моего соседа, его убили, жену замучили, двум детям открутили головы”. И.Шестерова.
“…Выполняя заказы, мне приходилось посещать дома чеченцев, практически в каждом доме был русский рабочий-невольник, который выполнял всю самую грязную работу по хозяйству. Документы у них были отняты и выехать из Чечни у этих лиц возможностей не было. В случае попытки побега пойманного либо жестоко избивали, либо убивали” Н.Белов.(Цит. по материалам депутата Государственной Думы РФ 1-го созыва (1993-1995 годы) М.П.Бурлакова – “Неоконченная война: История вооружённого конфликта в Чечне / Н.Н.Гродненский. – Мн.: Харвест, 2004.- 672 с.”).
Есть и другие документальные подтверждения фактов геноцида, проводимого в отношении русского народа в Чечне. В частности, это данные, составленные по итогам работы в республике в 1995 году комиссии Госдумы под председательством С.Говорухина. В них количество физически уничтоженных русских в 1991 – 1994 гг. оценивалось в 25 тысяч (хотя другие эксперты называют цифру в 45 тысяч!), а количество вынужденных бежать из Чечни, бросив всё имущество, свыше 250 тысяч.


Первая чеченская война и ввод российских войск в Чечню в 1994-1996 гг. приостановили геноцид, однако только на время. Сразу же после их вывода из республики в конце 1996 года резня возобновилась. Фактически в дудаевско-масхадовской Чечне русский вообще перестал восприниматься как человек, в отношении него любые нормы морали отсутствовали напрочь. Для множества чеченцев само слово “русский” в этот период стало синонимом жертвы, раба, того, кого можно безнаказанно эксплуатировать, грабить и убивать. Все 90-е Чечня вообще являлась бандитской клоакой, в которой средневековый рабский труд и работорговля (хотя значительная часть журналистов и поныне продолжает стыдливо именовать политкорректным словом “заложники” тех, чей статус был именно рабским и никаким иным) являлись значимыми элементами экономической системы. Излишне говорить, что в рабы обращались в первую очередь русские люди: как гражданские, те, кто проживал в Чечне до прихода к власти Д.Дудаева, так и военнопленные российской армии.



Поэтому, говоря о природе нынешнего субъекта федерации под названием “Чеченская республика”, следует понимать, что её мононациональный этнический состав является прямым следствием геноцида, проводившегося в отношении русского населения бывшей Чечено-Ингушетии все 90-е годы. Что, в свою очередь, порождает закономерные вопросы относительно её легитимности. Ведь что произошло на практике? На практике произошло то, что был оставлен без всякого внимания, без должной правовой и юридической оценки чудовищный факт этнического геноцида. Фактически всё современное чеченское образование выстроено на пепелищах и костях тех, кто был изгоняем и уничтожаем всё предыдущее десятилетие. Ситуация, когда пострадавшие от войн чеченцы получают различные компенсации и имеют возможность устраивать свою жизнь в современной Чечне или за её пределами, уцелевшие русские беженцы, разбросанные сейчас по всей территории страны, не только таких компенсаций не получают, но даже не имеют юридического статуса беженцев, является абсолютно ненормальной. Она порождает у русских, как минимум, ощущение огромной несправедливости. И этот факт только лишь усугубляет и без того крайне напряжённую ситуацию на Северном Кавказе, провоцируя новые этнические конфликты и дальнейший рост взаимной ненависти.


Единственным и притом вполне законным, юридически обоснованным выходом из данной абсурдной ситуации было бы создание специальной правительственной комиссии, в задачи которой входило бы проведение официального и всестороннего расследования фактов этнического геноцида 90-х в Чечне. Помимо уже существующих материалов, собранных, в частности, комиссией С.Говорухина, следует искать новый, относящийся к концу 90-х – к времени правления в Чечне режима Аслана Масхадова.


Объективное и всесторонние расследование преступлений против человечности необходимо по многим причинам.
Во-первых, преступники, кем бы они ни были и какие бы посты и должности сейчас не занимали, должны понести кару за содеянное. Согласно нормам международного права подобные преступления не имеют срока давности.
Во-вторых, торжество справедливости в отношении чеченских этнопреступников способствовало бы общему оздоровлению ситуации на Северном Кавказе. И это, кстати, было бы действенной мерой для удержания в регионе русского населения, которое продолжает его покидать. В том числе и потому, что, помня о трагической судьбе своих соотечественников в Чечне, справедливо опасается за собственные жизни в соседних с ней нацреспубликах, в которых националисты и радикальные исламисты за последние годы существенно усилили позиции. Масштабный геноцид, по сути оставшийся безнаказанным, является фактором, действующим на оставшихся на Кавказе русских в высшей степени угнетающе. Они на глазах теряют веру в российское государство, и зачастую не ждут от него уже ничего иного, кроме нового предательства своих интересов. Распространение подобных настроений на всю остальную Россию чревато крайне тяжкими социально-политическими последствиями, поскольку такие вещи подрывают в глазах народа саму легитимность существующего государства.


Подготовка и проведение трибунала по преступлениям против человечности в Чечне является мероприятием, вполне осуществимым и с чисто технической точки зрения. Живо множество свидетелей и очевидцев тех преступлений, существует значительный документальный архив. В различных регионах страны, в частности в Москве, функционируют общественные организации, объединяющие русских беженцев из Чечни. Привлечение их к работе подобного трибунала в качестве свидетелей являлось бы вполне логичным и правильным. Так же следует обязательно поставить вопрос и о выплате адекватной материальной компенсации тем лицам, которые, спасаясь от резни и этнических чисток, бежали из Чечни, бросив всё имущество, или были принуждены к его “продаже” под дулами автоматов.
Что же касается потенциальных обвиняемых, то установить и разыскать их так же возможно при должном желании. Причём, в ряде случаев далеко ходить не придётся. Как известно, многие властные структуры современной Чечни, в первую очередь, конечно же, силовые, укомплектованы бывшими боевиками, значительная часть которых ещё не так давно не только воевала против России, но и принимала лично участие в актах геноцида. Поскольку преступления против человечности не имеют срока давности, то привлечение к уголовной ответственности подобных элементов было бы абсолютно справедливым. Иначе, как и в случае с беженцами, общая картина расследования преступлений в Чечне будет складываться крайне однобокая и тенденциозная. Все мы помним громкие процессы над военными, в частности над спецназовцем ГРУ Эдуардом Ульманом с товарищами и офицерами Внутренних войск Сергеем Аракчеевым и Евгением Худяковым, проводившиеся, кстати сказать, с массой процессуальных нарушений и вызвавшие широкое возмущение в стране. Однако ни один подобный образцово-показательный процесс над чеченскими этнопреступниками проведён не был.
Поэтому с полным на то правом можно утверждать, что начало объективного процесса расследования фактов геноцида в Чечне и наказание повинных в нём – в первую очередь, вопрос наличия политической воли у высшего руководства страны. Вопрос способности к её проявлению.

Игорь Бойков

Tags: Владимир Квачков, Игорь Бойков, Максим Калашников, Северный Кавказ, Чечня, русский национализм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →