Есть ли в РФ банки? Информация к размышлению - и о докторе Шахте еще раз

В РФ НЕТ БАНКОВСКОЙ СИСТЕМЫ…
Во всех нормальных экономиках предприятия делают инвестиции в свое развитие, взяв кредиты в банках – на долгие годы и под низкие проценты. Так, как это происходит на Западе и в Китае. Так было и в СССР, где граждане клали свои сбережения в сберкассы под 3% годовых – и не изымали этих денег подчас десятилетиями.
Именно сильную банковскую систему для индустриализации и развития страны создавал Иосиф Сталин.
Но вот беда: несмотря на обилие банков в РФ, они – безобразно маломощны.
Возьмем информацию на 2009 год. Читаю в «Коммерсанте» («Кризис сменился болезнями роста», 25.01.2010 г.): 77% банков РФ не в состоянии выдать ни одного кредита больше десяти (10) миллионов долларов. То есть, это – не банки по сути своей, в лучшем случае – кассы и центры микрокредитования. Средняя величина активов банков Эрэфии – 0,7 миллиарда долларов. В крохотной Чехии – 5,6 млрд. Ровно в восемь раз больше! В Польше – 5,4 млрд. в среднем. А уже в Англии банки – это 66,4 миллиарда долларов активов в среднем!
По состоянию на 2007 год активы всего банковского сектора РФ составляли 338,79 млрд. долларов. Повторяю – ВСЕХ банков РФ. «Гигантский» Сбербанк – это всего лишь около 87 миллиардов «у.е.».
Всего один английский банк «Барклейз» в 2007 г. имел активов на 1 триллион 586 миллиардов долларов, вчетверо превосходя всю банковскую систему беловежской Расеи. Всего один «Ситибанк» в США располагал активами в 706 миллиардов долларов.
«Индастриэл энд Коммершиал Бэнк оф Чайна» (КНР) – это 675,4 млрд. долларов. Один – как полторы банковские системы РФ.
Всего один инвестиционный государственный фонд Германии «KfW» - это 401,4 млрд. долларов. (Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования. «Государственный внебюджетный инвестиционно-кредитный фонд» - Москва, «Научный эксперт», 2008 г., с.23).
По сути дела, в РФ нет банковской системы. Кредитоваться русским промышленникам и инноваторам сегодня практически негде! То, что есть – это маленькие расчетно-кассовые конторы и мелкие кредитные заведения, по мощности уступающие иному муниципальному банку в США. Расейские «реформаторы» построили «капитализьм» без банковской системы, где невозможно взять большой низкопроцентный кредит под серьезный инвестиционный проект. Сбербанк имеет предел – не более 1,6 млрд. долларов кредиту «в одни руки». «Крутой» Банк развития, созданный при Путине – это всего лишь жалкие 10 млрд. долларов. Понятно, почему банки РФ хилы: «элита» просто вывозила деньги из страны, а частных вкладчиков мало: граждане РФ слишком бедны и не очень верят в надежность бело-сине-красных банков. Печальный опыт, знаете ли, есть. Предприятия РФ вынуждены за кредитами ходить на Запад. И когда этот источник в 2008 году иссяк, все повалилось к чертовой матери.
И это же обрекает РФ на гибель в будущем. И кредитов – взять невозможно, и Кудрин замораживает госрасходы до 2020 года. А для развития нужны именно «длинные деньги»!
О том же самом пишут и авторы солидного журнала «Эксперт» (№3, 2010 г.). Читаем статью А.Ивантера, С.Розмировича и М.Рубченко «Поможем, только не деньгами». Они прямо пишут: несмотря на принятие более или менее внятной антикризисной программы правительства, не решена проблема «длинных денег». Предлагается туфта – пенсионные и страховые средства. Но в РФ пенсионная система – сама нуждается в закачке средств. Страхование жизни – в зачатке. Да – добавлю сам – эти институты не проводят нужной национальной политики инвестиций. Ну, были бы деньги у пенсфондов и страховщиков, куда б они их вложили? Да в сырье.
Что еще? Остаются распродажа акций стратегических предприятий иностранцам да выпуск облигаций – проектных и инфраструктурных.
У меня вопрос: а зачем удалять гланды через задний проход, да еще и автогеном? Неужели нельзя совместить выпуск облигаций – и эмиссионный механизм, как более оперативный и действенный? Тем более, что ВВП наш недомонетизирован как минимум вдвое?
Так что, читатель, на банковскую систему в ее нынешнем виде никакой надежды нет: дать кредиты предприятиям под инвестиции она не в состоянии. Чисто физически!


МОЙ ПЛАН!
Вот почему у русских остается один-единственный путь для запуска «мотора экономики» - эмиссия. Очень умная и высокоточная. В рамках ублюдочного монетаризма решения проблемы инвестиций в РФ просто не существует. Ради создания экономики национальной пользы необходимы и первый Пятилетний план развития страны, и создание аналога РФК – Реконструкционной финансовой корпорации США в 1933-1937 годах. Но это – отдельная тема.
Мы не заменяем худо-бедно работающих в РФ экономических механизмов. Мы можем выстроить свои структуры поверх них! Это касается и эмиссионных механизмов, и необходимого банковского строительства. Не нужно принудительно закрывать и укрупнять мелкие лавочки. Но надо создавать систему из нескольких мегабанков со штучным отбором в них персонала и с большой ликвидностью – вполне реальный путь.
Альтернатива? Только Кудрины.
Мы сегодня сами должны строить свою финансовую систему. Не оглядываясь на Запад. Тем более, что он в финансовом плане показал свою исчерпанность и нас учить права лишился. У него заканчивается столетний цикл игры с необеспеченными бабками, начатый с созданий Федрезерва в 1913-м. А значит – плевать нам на каноны монетаризма. Пора действовать своим умом!


ТО, ЧТО НЕ ПОД СИЛУ КУДРИНЫМ, НО ПОД СИЛУ НАМ
Кудрин, как Чубайс – приверженцы геноцидной теории неолиберал-монетаризма. Ради «сбалансированности бюджета» они готовы буквально уничтожать народ и страну.
Выход из кризиса в рамках монетаристской модели невозможен!
Судите сами. Чтобы поднять экономику, необходимо предпринять два совершенно несовместимых, взаимоисключающих (с точки зрения идиотов-монетаристов) шага. Нужно одновременно нарастить расходы государства и снизить налоги. Расходы нужны для того, чтобы профинансировать локомотивные проекты развития и спасти страну от безработицы (так всегда поступали и поступают в США). А снижение налогов необходимо для того, чтобы реальный сектор мог работать, чтобы промышленники и предприниматели могли вкладывать деньги в технологическое переоснащение предприятий, в передовые разработки и заодно – платить своим работникам достойные жалованья.
Итак, тупой монетаризм эту проблему решить не может. Он умет либо снижать налоги и резать госрасходы, либо увеличивать податное тягло, наращивая и траты казны. Наш аутичный, обладающий мутноватым взглядом Кудрин держится той же парадигмы. А она – путь к смерти. В то же время, американцы, столкнувшись с кризисами 1929 и 2008 годов, этот монетаризм выбросили на свалку и пошли указанным нами путем.
Что предлагается в рамках «Калашников-плана»? Применить прием контролируемой эмиссии рублей, переведенных в форму «непилимых» и неконвертируемых в доллары промышленных векселей. Аналог – практика Яльмара Шахта в Германии 1930-х годов (векселя МЕФО). Эти эмитированные «промденьги» впрыскиваются в конкретные, тщательно отобранные проекты-тягачи экономики, затем (когда будут созданы новые товары и услуги) обмениваясь на обычные рубли. То есть, новые деньги появляются на рынке тогда, когда под них уже есть обеспечение.
Подробнее о предлагаемых механизмах управляемой эмиссии Максим Калашников писал уже не раз (http://forum-msk.org/material/power/687003.html)
Развитие темы - http://m-kalashnikov.livejournal.com/105668.html; http://m-kalashnikov.livejournal.com/106597.html; http://m-kalashnikov.livejournal.com/109506.html). Каждый может познакомиться с предложениями более подробно.
Такой путь никогда не применялся ни Кудриным, ни прочими расейскими монетаристами. Они вообще корчатся при самом упоминании Яльмара Шахта и его опыта, словно им паяльную лампу под ягодицы поставили. В то время, как нормальные страны вовсю используют контролируемую эмиссию для разгона своих «экономических паровозов», наши твари-монетаристы ведут колониальную политику «карренси борд»: печатают рубли лишь под тот объем долларов и евро, что поступают в РФ. Тем самым они поддерживают сырьевые отрасли и губят перерабатывающие, закрепляя и несамостоятельность Эрэфии, и ее отстало-сырьевой статус.
Если Максим Калашников станет президентом РФ, то отправит монетаристов куда надо, примерив нормальную, человеческую политику в национальных финансах. Иного выхода из денежной гарроты просто не вижу.

АЛЬТЕРНАТИВЫ НЕТ!
Есть ли альтернатива эмиссионному «зажиганию» русского экономического подъема? Нет. И вот почему.
Российская Федерация подошла к эпохе Глобального Смутокризиса чрезвычайно побитой, потрепанной и изношенной. Исчерпывает свой физический ресурс все: и локомотивы, и самолеты ВВС, и генераторы на электростанциях, и системы ЖКХ. Росфедерацию слишком долго грабили и эксплуатировали на износ. В ельцинские годы – так просто вывозили из страны все, что можно, ни черта не инвестируя в ее техносферу. Впрочем, и после Ельцина положение не сильно изменилось. Инвестиций не хватает!
У Китая, который долгие годы давал по 10-20% экономического роста в год, доля инвестиций в основной капитал составляет 46% от ВВП. В промышленно развитых странах мира эта доля – 25-30%. В РФ 2007 года – всего 18%. (Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования. «Государственный внебюджетный инвестиционно-кредитный фонд» - Москва, «Научный эксперт», 2008 г., с.6).
То есть, РФ элементарно пожирали и проворовывали, недоинвестируя в страну сотни миллиардов «условных единиц». Вместо нужных инвестиций покупались целые эскадры роскошных яхт, гектары лондонской недвижимости, футбольные клубы и тому подобная непроизводительная хрень. Между тем, без инвестиций – никуда. Без них начнут рушиться газовая отрасль и электроэнергетика. Простой пример: в РФ в жилье нуждаются 42 миллиона душ. Но чтобы строить 70-80 миллионов квадратных метров жилья в год, надо (по нынешним технологиям) выпускать 90 миллионов цемента ежегодно. А мощность полусотни цементных заводов РФ – только 63 миллиона тонн. Значит, нужно тратить миллиарды долларов на новые заводы.
Конечно, можно обойтись меньшими затратами, заменяя цемент и железобетон новыми, дешевыми строительными материалами – дестамом, керпеном, пеносиликальцитом, сверхпрочной керамикой Попова. Но в РФ этих технологий, во-первых, никто не хочет замечать и развивать. А если бы и заметили, то нужно строить сотни новых предприятий по выпуску этих новых материалов. И пусть они в десятки раз дешевле цементных заводов – все равно в их строительство нужно инвестировать приличные средства.
Можно заменять громадные НПЗ на одностадийные заводы на БИМТ-технологиях, которые во много раз дешевле. Можно применять прорывные и закрывающие технологии во многих отраслях (чего «элита» РФ тоже не хочет делать). Однако и тут необходимы капиталовложения.
Плюс к тому остается необходимость вложений в машиностроение всех видов, в электронику, в авиапром, в транспортные системы. Причем в большинстве случаев нужны именно государственные инвестиции – ибо частник рисковать не станет.
Мы презрительно отворачиваемся от идиотов, твердящих, будто государство не должно вмешиваться в экономику, что оная сама поднимется и примется развиваться. Если не вмешиваться, то в РФ останутся только сырьевые отрасли да местное производство пива-водки-колбасы.
Для особо туполобых доморощенных либерастов уточняю: государство в России Третьего проекта (СССР-2, Русском союзе) не будет единственным инвестором. Рядом с ним должны работать частно-корпоративные вкладчики капиталов. Так, как это делали и делают в КНР и Европе. Так, как снова принялись делать в Америке.
Таково требование тех, кто ратует за создание новой экономики – экономики русской национальной пользы!

ГДЕ – ИСТОЧНИКИ ИНВЕСТИЦИЙ?
Посмотрим на необходимость и безальтернативность эмиссионного пути роста в кризисных условиях с другой стороны.
Итак, РФ до зарезу нужны инвестиции в основной капитал. Инвестиции по сути дела в воссоздание России заново. В воссоздание русского народа. По подсчетам центра Степана Сулакшина, голодный минимум – не менее 100 миллиардов долларов в год.
Откуда их брать?
Ожидать того, что к нам рванутся зарубежные инвесторы, а «новые русские» добровольно вернут из-за рубежа награбленные состояния и примутся здесь грандиозные проекты финансировать? Это глупо. По доброй воле никто ничего не вернет. Западники же не станут финансировать русское возрождение. Повысить налоги и тем самым сформировать инвестиционный фонд государства? Нельзя: задушишь производство.
Рассчитывать на собственные средства предприятий? Тоже нельзя: они и сейчас-то покрывают не более 47% куцых инвестиций. Предприятиям же еще оборотные средства потребны.
Рассчитывать только на операции по принудительному изъятию капиталов у «новорусских олигархов» и чиновных воров? Мы предложили такие операции в книгах «Оседлай молнию!», «Вперед, в СССР-2» и в «Третьем проекте». Да, это тоже придется делать, ибо стране нужна валюта: как ни крути, а многое придется еще закупать на Западе. Слишком велики опустошения в нашей промышленности, слишком многое сломано и утрачено. Однако такие операции требуют времени, они достаточно рискованны. В ряде случаев Запад попытается не допустить такого оттока средств в Россию из своей системы. Поэтому рассчитывать лишь на конфискации и принудительный возврат вывезенных из страны состояний тоже нельзя.
Взять деньги у производителей нефтегазового сырья? Увы, топливно-энергетический комплекс так долго «выдаивала» власть воров (и так долго транжирила вынутые из ТЭК средства), что дальше обдирать газовиков/нефтяников опасно. Их предприятия теперь сами нуждаются в больших инвестициях – иначе останемся без углеводородов. Кое-что (сверхдоходы) взять можно, но они уже не спасут страну от инвестиционного голода.
Значит, пора вспоминать доктора Яльмара Шахта!



Справка по Шахту:

http://www.nazireich.net/forum/viewtopic.php?p=19881

5 марта 1933 года Гитлер выиграл парламентские выборы, а 17 марта Шахт уже сидел в своем старом кабинете в качестве нового президента Рейхсбанка. В августе 1934 года Шахт получил вдобавок портфель рейхсминистра экономики, а в следующем году также стал генеральным уполномоченным по вопросам военной экономики, что сделало его полновластным "экономическим диктатором" страны.
Поддержав диктатуру Гитлера, Шахт получил то, чего жаждал больше всего: неограниченный контроль над экономикой и возможность действовать без оглядки на демократические институты, которые слишком зависели от общественного мнения.
Его главной задачей на первых порах было решение проблемы безработицы. К 1933 году от экономического подъема не осталось и следа: Великая депрессия уничтожила рынки сбыта германских товаров, после череды банкротств на улице оказалось около 6 млн безработных, и в воздухе вновь запахло гиперинфляцией. Планы Гитлера по вооружению Германии должны были помочь создать рабочие места, а сокращение безработицы стимулировало бы внутреннее потребление и вывело бы страну из депрессии. План Шахта был таков: с помощью необеспеченных кредитов Рейхсбанка раскрутить производство, удерживая инфляцию с помощью государственного контроля за ростом цен и заработной платы, а затем, когда экономика начнет генерировать прибыль за счет роста экспорта, легко рассчитаться с долгами. Расчет был рискованным и требовал большого искусства в управлении финансами, но Шахт не сомневался в своих способностях.
Для финансирования программы общественных работ, включавших прежде всего строительство автобанов, а также для грандиозных планов военного строительства нужно было изыскивать средства, и в этом деле Яльмар Шахт показал чудеса изобретательности. Шахт пошел путем создания подставных фирм. Было организовано товарищество с ограниченной ответственностью Metallurgische Forschungsgesellschaft (сокращенно "Мефо"). Исходя из названия, можно было предположить, что компания как-то связана с металлургией, но впечатление было обманчивым, поскольку, кроме вывески, эта фирма не располагала ничем. Тем не менее деньги бурно развивавшихся оборонных предприятий приходили на счет "Мефо". Взамен оборонка получала долгосрочные векселя (так называемые мефо-векселя), гарантом которых выступал Рейхсбанк. "Мефо-векселя" принимались всеми банками страны, что позволяло тайно финансировать военную промышленность путем скрытого вздувания национального долга.
Рост оборонной промышленности привел к оживлению других отраслей экономики, и вскоре в Германии вместо проблемы безработицы возникла проблема нехватки рабочих рук. Сырья германской экономике также хронически не хватало, и Шахт озаботился созданием системы внешней торговли, при которой промышленность получала бы то, что ей необходимо, а торговое сальдо оставалось бы положительным.
11 сентября 1934 года Яльмар Шахт представил некий "новый план", смысл которого сводился к следующему: покупать меньше, а продавать больше. Вся внешняя торговля была поставлена под контроль государства: специальные надзорные органы следили за тем, чтобы из страны не вывозились товары стратегического назначения и чтобы ввозилось лишь то, что действительно необходимо.
Для поддержания баланса между импортом и экспортом Шахт придумал систему так называемых "счетов АСКИ". АСКИ расшифровывалось как "особые счета для внутренних расчетов с иностранцами". Система действовала так: зарубежной компании разрешали ввезти в Германию определенное количество какого-либо товара при условии, что эта компания согласится получить платеж в форме кредита в немецкой валюте, который будет положен на особый счет в немецком банке. Деньги с этого счета могли быть использованы только на закупку германских товаров и только для вывоза в ту страну, откуда фирма-импортер завозила свои товары. Таким образом Германия стремилась, ввозя сырье, импортировать только промышленные товары. С помощью подобных мер Шахт привязал к Германии экономику менее развитых стран Юго-Восточной Европы, прежде всего Венгрии и Румынии (но также и Турции), которые в условиях мирового экономического кризиса просто не могли найти другого рынка сбыта кроме рейха...

МНЕНИЕ М.К. О ПРИСПОСОБЛЕНИИ МЕТОДОВ ШАХТА К РУССКИМ РЕАЛИЯМ
Нет ничего невозможного. Давным-давно придуманы «промышленные деньги», механизм которых в РФ еще не использовали.
Германия в тридцатые годы, стремясь скрыть от всего мира процесс перевооружения своей армии, создала еще и второй, «теневой» бюджет, расходуя его тайно. Это придумал финансовый гений Гитлера – доктор Яльмар Шахт. Чтобы лишние деньги не выплескивались на рынок, он придумал векселя МЕФО – «промышленные деньги». Итак, получив заказ на производство «мессершмиттов», скажем, завод брал у государства не привычные деньги, а МЕФО, которыми мог расплатиться с поставщиками моторов, алюминия, плексигласа и т.д. Каждый вексель МЕФО должен был пройти цепочку из нескольких предприятий-индоссантов. А по выполнении заказа векселя вновь оказывались в руках государства, которое затем рассчитывалось настоящими деньгами с участниками работы.
То есть, деньги появлялись в экономике тогда, когда товар был уже произведен.
Понятно, что пример этот специфичен. Гитлеровцы пускали средства «теневого бюджета» на вещи непроизводительные и чисто затратные – на оружие. Но представьте себе схему, где такие МЕФО-промышленные деньги тратятся не на военные заказы, а на производство и строительство вполне прибыльных вещей.
Что мы делаем? Разрабатываем план того, что нужно произвести и построить ради экономического рывка страны. Предположим, это – автономные экономичные системы для энерго- и теплоснабжения домов, предприятия по строительству зданий из пенобетона (себестоимость жилья здесь – не выше 250 долларов а квадратный метр по сравнению с пятьюстами нынче). Здесь же – новые гражданские самолеты и энергоблоки для АЭС, новые быстровозводимые дома на передовых технологиях, которые с охотой купят миллионы желающих. Мы строим все это, используя аналог МЕФО. А настоящие деньги отдаем предприятиям, когда все эти системы, блоки, самолеты и дома появляются на рынке, начиная приносить доход.
То есть, мы впрыскиваем в экономику деньги только тогда, когда под них появляется обеспечение. Ибо что такое инфляция? Когда в хозяйство вливаются не обеспеченные товарами бабки. А тут люди принимаются нарасхват раскупать дома, принося доходы, тут системы энергоснабжения сразу же экономят нам миллионы тонн топлива, самолеты возят пассажиров, а АЭС дают потребителям дешевую энергию, оживляя бизнес и производство. Заработает производство – увеличатся и доходы бюджета, исчезнет дефицит.
Есть и другой способ с умом задействовать печатный станок. Собираем вместе промышленников и банкиров. У промышленников есть выгодные проекты. Скажем, они готовы строить для авиакомпаний новые самолеты Ту-214. Но авиакомпании для этого должны взять кредиты у частных банков на пять лет. Однако кредиты слишком дороги – по 18-20% годовых.
Вождь страны решительно хлопает рукой по столу: «Вы, авиакомпании, отвечаете за свои бизнес-планы имуществом? Хорошо! Мы подписываем с вами договоры. Вы берете кредиты у частных банков России на пять лет и покупаете новые самолеты. Вы, банкиры, даете кредиты. А государство отдаст проценты за них вместо авиакомпаний. Они отдадут только основную часть долга. А не отдадут – мы себе заберем авиакомпании и их самолеты, отберем у проштрафившихся руководителей их личное имущество! Поехали!»
В итоге такой схемы государство, даже не запустив сначала печатный станок и ничего из хранилищ Минфина не извлекая, добивается того, что в авиапромышленность сразу же вливаются сотни миллиардов денег частников – капиталы банков, фирм-инвесторов. Сразу же оживают авиазаводы, давая заказы тысячам предприятий-поставщиков. Все они принимаются за работу, обеспечивая людям заработки, загружая заказами металлургов и энергетиков. Инфляции нет: ведь в дело пошли уже имеющиеся у частников денежки, которые сегодня толкутся на рынке недвижимости, раздувая цены. А через пять лет государство печатает нужные рубли и отдает их банкам – когда в стране уже есть новые самолеты, приносящие пользу и прибыль.
Есть и третий способ. Ты вообще не пускаешь печатный станок, а говоришь частным инвесторам: «Вкладывайте деньги в свои проекты – а я гарантирую вам вложения. (Имеется в виду то, что в случае необходимости государство напечатает нужные деньги).. Ты, Иванов, хочешь ставить новейшее производство полипропилена в Сургуте? Ставь! Это – передовой строительный материал и экспортный товар. Ты, Титишов, на Камчатке собрался ладить завод по производству домов в арктическом исполнении? Ставь – я гарантирую возврат твоих вложений». Ты, Цукерман, хочешь создать технополис в Новосибирске? Создавай!
В итоге ты вовлечешь в экономику страны сотни миллиардов долларов из частных карманов, из вывезенных в 90-е годы за рубеж денег. Все они поднимут здесь новые центры роста и прибылей, и государство получит в казну 30-40 миллиардов доходов сверх плана.


Имея механизм МЕФО (и сильные, проектно созданные банки), русские могли бы уже сейчас финансировать обновление страны. Но они не могут этого сделать: нас душат либерльно-монетаристские банки-карлики.

Возьмем для примера судьбу холдинга «Энергомаш», создавшего лучшие в мире ГТУ-электростанции и вынужденного в свое время идти за кредитом в Сбербанк.

. Компания «ГТ-ТЭЦ Энерго» появилась в реестре субъектов оптового рынка электро энергии в феврале 2006 г.. Но идея осваивать новую нишу появилась у совладельцев «Энергомаша» после кризиса 1998 г.. «Тогда предприятия РАО_ЕЭС резко сократили закупку продукции энергетического машиностроения – почти до нуля, – вспоминает Алексей Плещев. – И перед заводами, производящими энергетическое оборудование, встала дилемма: по какому пути развиваться дальше?» Одни компании стали усиливать связи с зарубежными покупателями оборудования в странах, где память о сотрудничестве с С.С.С.Р была еще сильна, – Малайзии, Индии, Пакистане, Бангладеш, Иране. Другие сократили площади, работников и уровень производства до уровня существующего заказа.
«Энергомаш» отличился. Собственники предположили, что после кризиса потребность в обеспечении экономики электроэнергией будет расти. Зная, что 50–70% территории Рф не охвачено централизованным электроснабжением, а до 80% – теплоснабжением, Александр Степанов и Алексей Плещев решили, что энергия от современных малых генерирующих мощностей окажется востребованной. Ведь к тому моменту до 8% от совокупной установленной мощности и около 26% от общего производства тепла приходилось на морально и физически изношенные малые электрические станции, а также котельные при небольших городах и поселках. Их давно следовало заменить. Серьезный рынок сбыта мог сформироваться вокруг промышленных предприятий.
За пять лет до того Минтопэнерго разработало «Концепцию развития и использования возможностей малой и нетрадиционной энергетики в энергетическом балансе Рф». Никаких конкретных планов в документе не содержалось – время было не то. Но для руководителей «Энергомаша» он стал знаком, что энергетическая госполитика будет развиваться, в том числе с учетом зарубежного опыта. Так, в некоторых европейских странах локальные станции генерируют до 20% общей выработки энергии. В ноябре 2001 г. они зарегистрировали компанию «ГТ-ТЭЦ Энерго», которая должна была заниматься инвестпроектом строительства малых электрический станций, а затем их эксплуатацией.
Один в поле воин. «Первым делом в Санкт-Петербурге заложили инжиниринговый центр, собрали из разных городов лучших конструкторов турбин, генераторов, котлов-утилизаторов, а также электриков, расчетчиков, прочнистов, – рассказывает Алексей Плещев. – Закупили и арендовали дорогие программные системы Unigraphics, Catia, SAP R/3». В итоге был создан прототип полностью автоматизированных газотурбинных электрические станции когенерационного цикла, который можно было масштабировать для постройки в любых климатических условиях. Весомым преимуществом оказалась экономичность – коэффициент использования топлива до 85% при среднем существующем 55–65%. Акционеры рассчитывали возвести 1 тыс. блоков (около 400 установок) энергомощностью 9 МегаВт и тепловой – до 41 Гкал/час.
Изюминка заключалась в том, что оборудование изготовлялось бы на мощностях входящих в группу заводов. Так что строительство удешевлялось на 30–50%. Без внешних сетей и открытых распределительных устройств возведение станции обходилось бы в 1 миллиард рублей при сроке окупаемости в 5–7 лет. Тем не менее из-за масштабности всего проекта общие затраты и по нынешним временам предполагались огромные – $5,5 миллиард до 2020 г..
Редкий отраслевик или эксперт не назвал тогда планы «Энергомаша» утопичными, амбициозными и рискованными. Особенно на фоне других игроков рынка – НПО «Сатурн», Уральского турбинного завода, «Авиадвигателя», «Турбогаза», которые ограничивались изготовлением малых электрический станций и не пытались выйти в качестве независимых игроков на сопредельный рынок торговли электроэнергией. Со своей стороны и государство, несмотря на все знаки, не продемонстрировало интереса к социально ориентированному частному проекту. В 2002 г. стартовала реформа РАО_ЕЭС, и налаживание энерго- и теп лоснабжения страны власти увязали, прежде всего, с успехом преобразований в «большой» генерации.
Тем не менее «Энергомаш» на собственные средства принялся строить пилотную станцию на два блока в Вельске Архангельской области, которая заработала в 2003 г.. Одновременно Александр Степанов и Алексей Плещев отправились в Сбербанк в поисках дальнейшего финансирования.
Жертвы масштаба. Обычные для того времени короткие кредиты для долгосрочного проекта не годились. Совладельцы предполагали договориться с госбанком о проектном финансировании, когда возврат средств осуществляется за счет денежного потока, генерируемого самим проектом, а % капитализируются до момента выхода на окупаемость. Сбербанк предложил поступить иначе: с его стороны – 50% суммы под 13% годовых, однако эти % выплачиваются в процессе обслуживания долга. Еще 30% должен инвестировать «Энергомаш», а 20% привлечь с рынка через облигационные займы. Мол, так за развитием и кредитоспособностью «ГТ-ТЭЦ Энерго» станет следить рынок – котировки бумаг будут демонстрировать успешность работы компании. Вот тут бы совладельцам «Энергомаша» и отказаться от услуг Сбербанка. Но в 2003 г., говорит Алексей Плещев, не было других кредитных организаций, которые могли бы предоставить столь внушительную сумму на срок более трех лет. А о закрытии проекта акционеры не помышляли – они были им так увлечены, что, похоже, потеряли способность здраво оценивать ситуацию с финансированием.
Всего «Энергомаш» вложил в развитие «ГТ-ТЭЦ Энерго» 17 миллиард рублей. Сбербанк предоставил 12 миллиард рублей за 5 лет. «Мы исправно платили % – всего 6 миллиард рублей, – рассказывает Алексей Плещев. – Условия, конечно, драконовские. Мы еще колышек не успели вбить в месте, где будет первая станция, а на следующий месяц уже должны были рассчитаться со Сбербанком за право пользования его деньгами». Также «ГТ-ТЭЦ Энерго» разместила три облигационных займа на общую сумму в 4 миллиард рублей, первые два успешно погасила.

Но именно непосильный кредит дал повод Сбербанку (видимо в связке с «Сименсом» и кириенсковским «Росатомом») начать банкротство «Энергомаша» и по сути – уничтожение прорывной русской программы.
А будь у нас нормальные банки и свой Шахт с МЕФО-векселями – все могло развиваться на всех парах. По стране одна за другой могли открываться экономичные энергостанции.



ДАЕШЬ ПЛАН НОВОЙ ПЯТИЛЕТКИ!
Но вот загвоздка: чтобы с умом использовать печатный станок, нужны грамотные и ответственные чиновники государства, способные формировать и отбирать проекты, правильно составлять планы, а, главное – работать.
Нужен еще и четкий государственный план развития экономики. Куда нужно давать кредиты и гарантии? Каков набор приоритетных проектов, что могут потянуть за собой экономику, словно тягачи? Какие проекты в том жен сельском хозяйстве надо поддержать? Нужно создать сонм увязанных друг с другом программ в энергетике и транспорте, в машиностроении и электронике, в строительстве и ЖКХ, в сельском хозяйстве и сельхозпереработке. Вместе они и составят первый после 1991 г. пятилетний план.
Так мы можем создать смешанную, мобилизационную экономику с сильным социалистическим сектором. Иного выхода просто нет. Либерально-монетаристских рецептов выхода из нынешнего Мегакризиса не существует.
Примеры США и Китая говорят об этом: принятые ими антикризисные планы (вливания больших средств в грандиозные строительство и ремонт инфраструктуры, дамб, дорог и аэропортов) – это возврат к практике Гитлера, Муссолини, Сталина и Рузвельта в 1930-е. Так не пора ли нам воспользоваться еще одним рецептом из тех же лет – к умелому использованию печатного станка, коли накоплений 2000-2008 гг. РФ уже, почитай, лишилась? Но сделать так можно, лишь имея четкий план вложений.
Не будет его – и деньги бездарно распылятся. Не сработает печатный станок как лекарство, как палочка-выручалочка. А не используешь эмиссию – и экономика просто сколлапсирует.
Вот как раз использовать МЕФО для производства оружия и нужно:впереди череда локальных войн,а армия без вооружения не обучена,без проф. навыков.