m_kalashnikov (m_kalashnikov) wrote,
m_kalashnikov
m_kalashnikov

Category:

Литературный конкурс "России-2045" (1)

Игорь Павлов
МОЯ МАМА СКАЗАЛА, ЧТО ТЫ РОБОТ
Рассказ

– Мам, можно я погуляю с тем новым мальчиком у нас во дворе?
– Этот мальчик – робот.
– Ого, робот! Честно?
– Да.
– А я никогда еще не играл ни с одним роботом. Можно, я с ним поиграю? Ну, пожалуйста...
– Хорошо, только возвратись к ужину, сынок.
– Ты точно не против? А то другие мамы не разрешают своим детям играть с роботами.
– Просто они думают, будто лучше своих детей знают, с кем им следует играть.
– Ну, я пошел?
– Не опоздай к ужину. – Еще раз повторила мама, но мальчик уже мчался по лестнице вниз, и последние мамины слова не поспевали за ним.

По двору бесцельно бродил робот. Он был удивительно похож на обычного десятилетнего ребенка. Ничто в его внешности не выдавало искусственности или механичности. По тусклому взгляду, неровной осанке и вялым движениям казалось, будто он испытывает самые настоящие человеческие чувства – одиночество и грусть. Вынырнув из подъезда, мальчик крикнул ему:
– Привет!
Робот обернулся на голос мальчика и удивленно произнес:
– Привет.
– Моя мама сказала, что ты робот. Это правда? – спросил мальчик, все еще не веря, что разговаривает с настоящим роботом.
– А ты разве нет? – вопросом на вопрос ответил робот, пристально рассматривая мальчика.
– Нет, конечно. Я настоящий ребенок!
– Я тоже раньше считал, что настоящий. А откуда ты знаешь, что ты не робот?
– Меня мама родила.
– Это ты так думаешь, а все может быть совсем не так. Вот ты, например, болел когда-нибудь?
– Нет.
– А почему?
– Потому что у меня хороший иммунитет. Так говорит моя мама. К тому же роботы, наоборот, болеют. Сейчас специально делают болеющих роботов, что бы они еще больше были похожи на людей.
– А я не болею...
– Значит, ты плохой робот!
– Я самый лучший робот. Такой лучший, что почти и не робот. И мама любит меня таким, какой я есть!
– Она любит тебя, потому что ты дорого стоишь. Ты для нее как дорогая вещь. Понял?
– Не говори так! Я не вещь! Я совсем как настоящий!
– Но ты же не настоящий!
– Ты тоже!
– Замолчи!
Мальчик и робот зло смотрели друг на друга. Первый переводил дыхание и пытался сдержать слезы. В голове второго ворочались шестеренки, а в груди лихорадочно колотилось силиконовое сердце. Мальчик вовсе не собирался ссориться или пытаться как-то обидеть робота. Выйдя с намерением найти себе друга, по своей глупости он обрел врага.
– А ты знаешь, чем мы отличаемся от людей? – после непродолжительного молчания спросил у мальчика робот.
– Ну и чем?
– Мы никогда не говорим глупостей.
– Моя мама считает, что я всегда говорю разные глупости. Значит я не робот!
– Ну, скажи какую-нибудь глупость.
– Прямо сейчас?
– Да.
Мальчик задумался, пытаясь вспомнить все свои глупости, но ведь глупости – на то они и глупости, что приходят на ум самым неожиданным образом. Разве можно их придумать по заказу? И все же мальчику вспомнились несколько вещей, которые его мама часто называла глупыми:
– Э… ну, например… вот: у нашей планеты шансы столкнуться с крупным космическим телом равны одному к шестидесяти миллионам. Или вот еще: материя переходит в антиматерию со скоростью 2,8 триллиона раз в секунду!
– И это твои глупости?
– Да. Мама говорит, что все это глупости, которыми я понапрасну себе забиваю голову.
– Я не думаю, что это настоящие глупости. Это то, что называется научными фактами.
– Еще чего. Сам ты научный факт! Что же тогда, по-твоему, настоящая глупость?
– Это то, что говорят настоящие люди.
– Ну, например? Повтори какую-нибудь глупость, которую ты слышал от людей.
– Я не могу. Ведь роботы защищены от повторения за людьми их глупостей.
– Я же говорил, что ты плохой робот, даже глупость повторить не можешь.
– Зато ты хороший робот!
– Я не робот! Это ты, ты робот! Больше не хочу с тобой разговаривать! – мальчик окончательно вскипел и направился в сторону своего дома. Дойдя до подъезда, он обернулся:
– Я не робот! Понял? Не робот! Ведь… ведь меня маме Бог послал!
– Что? Ты только что сказал самую настоящую глупость. Бога нет. Это значит, что ты и в правду не робот...
– А ты мне не верил! – в голосе мальчика послышалось облегчение, будто он сам уже начал сомневаться в том, кто он, и сейчас его сомнения окончательно разрешились.
– Прости. Честно говоря, я очень хотел, чтобы ты оказался роботом. Тогда мы стали бы друзьями. У меня никогда не было друзей среди детей. Они все смеются надо мной. Они называют меня консервной банкой. Они думают, я ничего не чувствую. Они... – и вдруг робот замолчал не договорив. Его губы плотно сжались, а большие стеклянные глаза наполнились искусственными слезами.
Мальчик смотрел в глаза роботу и видел в них свое отражение. «Как же мы с ним похожи» – думал он. У мальчика никогда не было друзей. Другие дети сторонились его, считая странным. Их родители недолюбливали маму мальчика за то, что она воспитывала сына одна, никому не рассказывая, кто его отец. Да и сам мальчик ничего не знал о своем папе. Без отца, друзей он чувствовал себя настолько несчастным, что готов был подружиться даже с роботом.
– А хочешь, я стану твоим другом? – вдруг произнес мальчик.
– Что? Ты будешь дружить с таким роботом, как я? – настороженно переспросил робот, привыкший к жестоким шуткам и подвохам со стороны других детей.
– Да.
– А твоя мама не будет против нашей дружбы?
– Нет. Ей нравятся роботы. Она говорит, что если бы не смогла меня родить, то усыновила бы себе робота. Такого как ты. Это значит, что ты мог бы быть мной.
– А еще мы могли бы быть братьями.
– Это точно!

К ужину мальчик опоздал. Он не сказал маме «прости», не сказал «привет». Его первые слова были о новом друге и о том, как здорово они сегодня вместе провели время во дворе. Мама слушала внимательно, молчала, едва улыбалась, разогревая давно остывший ужин. За столом мама сидела рядом, наблюдая за сыном с какой-то грустью, гладила его по голове, наливала ему чай. Горячий чай обжигал мальчику губы, но он не подавал вида. Ему не хотелось расстраивать маму.
После она мыла посуду, а он помогал вытирать. Пока она расстилала ему кровать, мальчик чистил зубы и умывался. Уже в теплой постели, когда мама присела на край его кровати и взяла за руку, он несмело спросил:
– Мама, а почему ты не родила мне братика или сестричку?
– Ты же знаешь, что мне доктор сказал – я не могу больше иметь детей.
– А как тогда ты меня родила?
– Наверное, случилось чудо, и мне тебя послал Бог.
– А я сегодня чуть было не подумал, что я робот.
– Что? Почему ты так подумал? – стараясь скрыть тревогу, спросила мама.
– Да нет, просто так... А интересно, если бы я был роботом, каким бы я был? Меня бы сделали на заводе, а ты купила бы меня в магазине? Принесла домой, включила бы и сказала: «Робот, а робот, стань моим сыночком». Да?
– Ага, а ты сказал бы мне: «Тетя, а тетя, стань моей мамой». Но даже, если бы ты был роботом, я бы тебя любила как самого настоящего.
– Ты меня любила бы, потому что я дорого стоил бы. А настоящие дети рождаются бесплатно, их не любят потому, что заплатили за них.
– Перестань говорить такие глупости!
– А мне нравится говорить глупости. Как хорошо, что я умею говорить глупости! Глупости! Глупости! Иначе я был бы роботом.
– Ну вот, ты снова кривляешься и говоришь свои глупости. Мой милый глупый ребенок, как же я тебя люблю, – крепко обняла мама своего сына.
– Но почему ты плачешь, мам?

Мама спала плохо. Она думала о своем сыне, о том, правильно ли поступила, и что будет с ними дальше. А мальчик крепко спал в своей кровати, и ничто в ближайшее время не могло нарушить его сон. Ведь мама сделает все возможное, что бы ее сын никогда не узнал о том, что незадолго до его появления на свет люди научились делать роботов своей идеальной копией. Роботов научили говорить глупости и совершать глупые поступки.



Ли-Лонли
НАЧАЛО СВЕТА

- Иван Андреевич, перед тем как пересаживать ваш разум в «тело» киборга, мы провели несколько психологических тестов – помните? Они показали, что у вас очень сильные художественные способности – профессор Коробов сказал, что такие задатки изначально могут быть только у великого художника…

- Эх, Саша, Саша… Знал бы ты, как мечтал я писать картины, каким сладким казался мне день, когда, возможно, я смогу сотворить что-то подобное! Но у меня никогда не было к этому таланта. Я всё никак не мог начать. Стыдно сказать, но я боялся взять в руки карандаш. Часами смотрел на нетронутый, белоснежный лист бумаги и всё не решался коснуться его карандашом – мне казалось, что любое моё касание, любая проведенная черта, любая поставленная точка бесконечно всё ухудшит… Время шло. Я заканчивал школу. Родители записали меня на подготовительные курсы в университет, водили – стыдно сказать, буквально за ручку – на вступительные экзамены… Так я стал геологом-полярником. Глобальное потепление открыло новые возможности по разработке месторождений полезных ископаемых. Мне нравилось то, чем я занимаюсь, но годы работы на севере основательно подорвали моё здоровье. Фактически, я стал овощем, но мои дети не отказались от меня. Света молодец, она всегда старалась быть в форме за двоих – ты знаешь, что она до сих пор бегает по утрам? …Когда наш семейный доктор сказал, что мне осталось уже недолго, мои родные собрали все деньги, какие у кого были на «чёрный день» и решили, что рискнуть стоит. Что вообще этот «чёрный» день должен стать «светлым». Тогда они нашли вас и договорились об операции. Моя семья – всё для меня. Но я не могу стать для них всем. Я не знаю, кто я. Я не знаю, кем они хотят меня видеть.

- А кем вы сами видите себя, Иван Андреевич?

Иван Андреевич глубоко вдохнул и посмотрел на Демона, задержав дыхание, – Саше показалось, что в это мгновенье механические глаза заблестели от слёз. Киборг выдохнул и снова повернулся к психологу.
- Боюсь, это уже невозможно, - с горькой улыбкой сказал он. – Ни разу в жизни я ничего не сделал для того, чтобы осуществить свою мечту. Слишком много времени я потерял.

- Иван Андреевич!, - Саша положил руку ему на плечо. – Срок жизни киборга – на данный момент – составляет около двухсот лет. Вы молоды, здоровы, энергичны, у вас появилась масса возможностей – вы что же, хотите дожить свой век «овощем»?

Киборг сидел, опустив голову, и молчал.

- Вот что я вам скажу, Иван Андреевич. Я примерно представлял себе эту ситуацию и мне кажется, я знаю, что делать. Надеюсь, вы простите мне моё своеволие…, - Саша открыл сумку и достал сенсорный планшет для рисования. – Я положу это здесь, рядом с вами. Вы можете оставаться здесь, сколько захотите – мы договорились с сотрудниками музея, вас не побеспокоят. Охранник останется в соседнем зале – если вам что-то будет нужно, обращайтесь к нему. Ваших родных я тоже предупредил, и уверяю вас, они будут только рады, если вы задержитесь здесь.

Не добиваясь внимания киборга, Саша положил планшет на пол и встал.

- До свидания, Иван Андреевич. Надеюсь, когда увижу вас в следующий раз, вам будет чем меня порадовать.

… Прошло ещё два часа тишины. Всё это время в абсолютно пустом зале музея киборг по-прежнему сидел на полу и, не отрываясь, смотрел на Демона.
В конце концов он сделал глубокий вдох и осторожно взял в руки планшет…

***
- Здравствуйте, Светлана Викторовна! Всё никак не могу выбраться к вам. Дай, думаю, хоть позвоню. Как у вас дела?

- Здравствуйте, Саша! Вы знаете, всё просто замечательно. Тогда, после вашей встречи в музее, Ваня провёл там три дня. Мы уже начинали волноваться, когда он вернулся домой и сказал, что нашёл себя. Сын купил ему разных художественных принадлежностей и снял небольшую комнату в «Доме студий». Ваня уже три недели почти всё время проводит в студии – пишет четвёртую картину. Это совершенно другой человек. Мне кажется, впервые в жизни он так счастлив! Саша, вы просто волшебник!

- Ну что вы, Светлана Викторовна! Это всё – чистая наука и точный расчёт. Я рад, что у вас всё так хорошо сложилось. Я тогда не буду отвлекать Ивана Андреевича, передавайте ему привет от меня и наилучшие пожелания. Если вдруг понадоблюсь – звоните…

***
Саша поднимался по лестнице в зал сменных выставок Третьяковки, страшно волнуясь. Прошло полгода с тех пор, как он в последний раз видел своего подопечного. Два дня назад ему на почту пришло приглашение посетить выставку молодого художника Бессонова Ивана Андреевича. Саша всегда был уверен, что таящиеся в глубине сознания способности рано или поздно обязательно выйдут наружу, но чтобы так – через полгода собственная выставка, и где! – такого он представить себе не мог.
Он сразу же влез в интернет, набрал имя новоявленного художника, и Яндекс запестрил ссылками: «Киборг развивает спящие таланты», «Первая картина киборга ушла с аукциона за два миллиона рублей», «Чтобы найти себя, человеку пришлось стать киборгом»… Происходящее казалось нереальным.
Откуда-то с высоты слышалась тихая музыка и множество разных голосов. Кто-то, казалось, произносил тост – даже странно, что такое возможно в музее, хоть и не в основном его корпусе.
Наконец он поднялся, и огни ослепили его. Пока Саша растерянно моргал, его уже куда-то тащили, и мгновение спустя он оказался рядом со знакомым улыбающимся киборгом. Иван Бессонов поднял бокал:
- Господа, позвольте представить вам человека, благодаря которому всё это стало реальностью. Александр Добродумов, психолог-реабилитатор Московского центра киборгизации!

Через минуту у Саши закружилась голова, и он уже не мог понять – то ли от глотка шампанского, то ли от аплодисментов в его адрес, а ещё две минуты спустя он уже стоял у открытого окна напротив счастливого киборга, обнимающего молодую красивую женщину с синими глазами – тоже киборга.
- Саша, позволь ещё раз представить тебе мою жену…

- Светлана Викторовна, неужели это Вы?, - ахнул Саша. – А я ничего и не знал…

- На второй «светлый» день в нашей семье собрать деньги получилось гораздо быстрее: слышали, за сколько ушло моё «Возвращение к жизни»?, - подмигнул Иван Андреевич. – Кстати, неудивительно, что ты не слышал об операции – ведь ваш центр работает только по срочным медицинским показаниям, нам пришлось ехать в Санкт-Петербург… И вот что ещё, Саша… Конечно, мы пришлём тебе приглашение, но пока скажем устно: мы со Светой решили пожениться ещё раз. Так сказать, войти новыми телами в новую совместную жизнь. И нам было бы очень приятно, если бы ты согласился стать нашим свидетелем.

- Конечно, Иван Андреевич, Светлана Викторовна! Можете на меня рассчитывать. Я вас поздравляю! Очень, очень рад за вас!, - ошарашенный новостью Саша в сотый раз пожимал руки киборгам и был готов поклясться, что на механических щеках женщины от смущения выступил румянец…




Анна Сазонова
Игра
(рассказ)

В ресторан отеля Hilton-Plaza Михей вошёл уверенной походкой победителя. Он оценивающе оглядел присутствующих - публика собралась ослепительная, впечатляющая роскошью нарядов и тел. Впрочем, как всегда в этом месте.
Михей кинул пристальный взгляд на рыжую красотку, томно потягивающую мартини за столиком у окна. «Может она?», - подумал он, но тут же отверг эту мысль – слишком пухлые губы, слишком объёмная грудь. Он ещё раз обвёл взглядом весь зал и остановил его на изящной, белоснежной спине, полуприкрытой струящимся шёлком дорогого платья. Тёмные, почти чёрные волосы были собраны на затылке, и лишь несколько вьющихся прядей ниспадали по лебединой шейке к выступающим лопаткам. Михей прошёл к барной стойке и искоса поглядел на девушку со своего нового обзорного пункта. Теперь он увидел её лицо. То было лицо богини – тонкий изгиб коралловых губ, точёный, аристократический нос, с едва заметной горбинкой, четко очерченные скулы и чёрные миндалевидные глаза, обрамленные длинными изогнутыми ресницами. «Ах, какая! Это должно быть она!», - восхищённо подумал Михей и бросил критический взгляд в зеркало напротив. Из-за стройного ряда бутылок с многолетними напитками на него смотрел смуглый брюнет с синими глазами, орлиным носом и упрямым, волевым подбородком. Михей пробежался взглядом по шикарным ботинкам крокодиловой кожи и дорогому классическому костюму, под которым угадывалась мощная, мускулистая фигура спортсмена. «Не слишком ли?», - забеспокоился Михей, ещё раз посмотрев в зеркало.
Он вновь обернулся к девушке. Та сидела за столиком одна – задумчивая, прекрасная! Она водила тонким пальчиком по краю бокала с красным вином. И это было очень сексуально. Длинные ресницы девушки были опущены, и из-под них она метала обжигающие взгляды на присутствующих в ресторане мужчин.
Михей заметил, как слащавый блондин за столиком напротив, облизывает взглядом его фарфоровую незнакомку, и от раздумий он перешёл к действиям. Еще чего доброго, тот блондинистый франт подойдёт первым и она примет его за Михея!
- Ты потрясающе красива! – шепнул он на ушко девушке и провёл тыльной стороной ладони по бархатной коже спины. – К чёрту знакомство! Пошли сразу в номер?!!
- Пошли, - только и ответило чудное создание нежным кротким голосом.
Он увлёк её за собой, не без злорадства отмечая, как мерзкий блондин с разочарованным видом поворачивается в сторону рыжей бестии.
В коридоре Михей подхватил девушку на руки и буквально взлетел вместе с ней на третий этаж, где располагался снятый заранее номер. На пол полетели и дорогой классический костюм, и шелковое платье, и тонкое кружевное бельё.
Белые руки на смуглой спине, следы от острых ноготочков, её тихие стоны, его рычание. Это было как всегда восхитительно! Нет – лучше, чем всегда! Лучше, чем когда-либо!
Взмокшие и обессилившие, они откинулись на шёлковые подушки, тяжело дыша. И вскоре … заснули. Заснули оба, так и не сказав друг другу ни слова.
А утром, он ласково поцеловал её в маленькое ушко, и, убрав с лица непослушный локон, нежно прошептал:
- Марийка, ты неотразима! Я люблю тебя!
- Зови меня лучше Кристиной, - сладко потягиваясь, пролепетала красавица.
- Как хочешь, - улыбнулся такой причуде Михей. – Просто я подумал, что игра закончилась.
- Какая игра? – окончательно открывая глазки, спросила девушка.
- Наша с тобой игра, - неуверенно произнёс Михей насторожившись.
- Я не понимаю, - улыбнулась Кристина, приподнимаясь на одном локте и глядя на Михея с искренним удивлением.
- Наша игра в знакомство …. Я прихожу, узнаю тебя, ты узнаёшь меня, мы знакомимся, флиртуем и ….
- Я ни во что не играла, ты мне просто понравился, и всё.
- Что значит, не играла? Ты не Марийка?!!
- Нет, я – Кристина. Я ведь сказала.
- О, Господи! – Михей подскочил с кровати, как ужаленный. – Она убьёт меня!
Он начал судорожно натягивать разбросанную одежду, путаясь в рукавах и пуговицах.
- Наверное, она была той рыженькой, с пышной грудью, - бормотал Михей. – Я ведь на неё сначала и подумал! О, Господи! – воскликнул он вновь и осел на кровать. – Тот блондин … он смотрел на неё … она могла подумать … а он … о, нет!
Михей обхватил руками голову и стал медленно раскачиваться из стороны в сторону.
- В чём дело? – испуганно прошептала девушка, натягивая простыню на обнажённое тело. – Объясни, что происходит! Я не понимаю ….
- Ты не виновата, - обречённо сказал Михей, перестав раскачиваться. – Просто мы с моей женой Марийкой только что обновили телоголограммы. Мы, как и положено по закону, делаем это не чаще одного раза в пять лет. Но каждый раз, когда мы меняем тела, мы делаем это отдельно друг от друга. Готовимся, подбираем образ, фигуру, цвет глаз, волос - всё делаем по-новому, и держим изменения в тайне. А когда обновление происходит, мы играем в знакомство. Встречаемся здесь, в Hilton Plaza Марс, и пытаемся узнать друг друга, а потом … занимаемся любовью, как в первый раз. Вчера я решил, что ты Марийка! Ошибся впервые за столько лет!
Михей сокрушенно покачал головой. Он дотянулся до пиджака и вытащил из нагрудного кармана потрёпанную цветную фотографию, напечатанную по старинке на глянцевой фотобумаге.
- Вот так я выгляжу на самом деле, - сказал он, протягивая Кристине карточку.
На стареньком фото были изображены двое – лысый дедок, с густыми бровями и серыми выцветшими глазами, а так же бабушка - божий одуванчик, лицо которой было усыпано тонкими лучиками морщинок, а на голове мелкими колечками вились в старомодной причёске белые волосы. Старики сидели прислонившись друг к другу и крепко держались за руки.
- Здесь нам ещё только по семьдесят, - сказал Михей вздыхая. – Тогда мы впервые решились попробовать жизнь в телоголограмме….
- И ты всё еще хранишь эту фотографию, старый дурак? - игриво промурлыкала красотка, прижимаясь к спине Михея. – Уж сорок лет прошло, пора бы и выбросить. Тем более, что я заказала новый голографический фотоальбом. Там все-все наши фотографии! Так что с юбилеем тебя, любимый!
- Марийка?!! Это было не смешно! – возмущённо воскликнул Михей, опрокидывая хохочущую девушку на кровать.
- А пялиться на рыжую пышку смешно? «Я ведь на неё и подумал сначала», - передразнила она тревожное бормотание Михея. – Смотри у меня ....
Михей остановил её шутливое ворчание поцелуем.

Старая выцветшая фотография, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, падала на пол. Её полёт был плавным и размеренным, ведь здесь, на Марсе, сила притяжения почти в три раза меньше, чем на Земле.



Николай Трой

X-Treme



— Готов?
Дмитрий встрепенулся от голоса в наушнике. Взгляд в сотый раз скользнул по рядам таблиц виртуальных приборов. Сердце в предвкушении боя затрепыхалось так, что система тут же сообщила о слишком высоком давлении.
— Готов, — выдохнул Дмитрий, и, как в омут с головой: — Поехали!
Грузовой вертолет о четырех винтах сделал крутой вираж, резко снизил высоту. Наверное, сейчас внизу, в стомиллионном мегаполисе, люди с волнением задирают головы. Не каждый день… да что там день?! Не каждый год можно увидеть в небе армейский вертолет!
Пилот виртуозно повел машину над зданиями, облетая шпили и парящие башни. Рекламные проспекты в небесах послушно гасли, едва вертолет приближался. Иные даже предлагали помощь в координации.
Дмитрий откинулся в ортопедическом кресле, внимательно слушал оператора.
— …террорист сейчас на двести шестом этаже. Вооружен и очень опасен. Передаю данные о технологиях: тип костюма — Armalive 19, армейского образца, имеет встроенное и внешнее вооружение класса…
Дмитрий вскинул брови. Надо же, а как преступник умудрился добыть военный экзоскелет? Это почти боевой робот! Да еще с такими пушками!
Голос его прозвучал не так уверенно, как того хотелось:
— Слабые места?
Оператор сказал без запинки:
— Для твоего оружия таких нет, «ант-9». Придется ориентироваться на местности. Твоя задача задержать преступника и протянуть время.
— Заложники?
— Тремя секторами ниже, двести человек.
— Есть жертвы?
— Шестнадцать.
— Черт!
В голосе оператора прозвучала сталь:
— Думай не об этом, «ант-9»! У всех заложников есть «Договор второй жизни», это проверено, и процедура воскрешения уже началась. Думай о задании!
Взгляд Дмитрия метнулся к оружейным слотам: два лазера, бронебойное ружье, резак и двенадцать ракет… и против Armalive 19! Да террорист его в порошок сотрет!
— Под… — Дмитрий запнулся. Глубоко вздохнул, снова спросил: — Поддержка будет?
Оператор все-таки утратил хладнокровие. Сказал после паузы:
— В ближайшие двадцать минут — нет… постарайся продержаться и…
— Понятно, — прервал Дмитрий. И вправду, о чем говорить? Или он справиться, или террорист сожжет даже его атомы. Он спросил хрипло: — Предложения?
— На твое усмотрение, «ант-9». Личность преступника определена — Саад ибн Хариб. Трижды привлекался к исправительным программам, но корректировать сознание отказывался. В настоящее время высшим руководством дана лицензия на убийство.
Дмитрий присвистнул. Это надо же! Решиться уничтожить личность, пусть даже террориста! Это нонсенс!
Оцифрованный голос бесцеремонно прервал:
— Выход на цель! Обозначаю фарватер. Двигатели гашения удара «ант-9»: запущенны. Автопилот: запущен. Координатор: запущен… Десять. Девять, восемь, семь…
Армейский вертолет совершил крутой вираж. Два ряда винтов переместились в горизонтальное положение для устойчивости на бреющем. Одновременно распахнулись створки люка на днище, оглушительно шикнули ракетные ускорители. За миг до столкновения с небоскребом вертолет рванул в сторону, выбросив десант.
Четырехрукий экзоскелет вцепился в стеклянно-металлическую скалу, клешни подтянули бронированное туловище на крышу.
Бортовой ИИ педантично бубнил:
— …Автопилот отключен, ручное управление. Состояние брони… экранов… готовность…
Дмитрий вытянул машину на площадку, в манипуляторах недобро блеснуло оружие.
В целом, крыша как крыша: широкая бетонированная площадка, ряды антенн, маяки для летательных аппаратов, надстройки. Пилот скосил глаза на датчики слежения — мин не обнаружено, врага тоже…
Внезапно крыша содрогнулась, вспучилась, в небо ударил фонтан бетонной крошки. Мелькнуло черное туловища машины врага.
Экзоскелет швырнуло оземь, а ИИ заверещал:
— Враг в зоне поражения!
Дмитрий рванул машину в сторону. На том месте, где он был секунду назад вспыхнул огненный шар, по броне чиркнули мелкие камешки.
Экзоскелет подскочил как мячик, крутанулся в поясе на 180. Дмитрия тряхнуло отдачей, когда заговорило осколочное орудие. Armalive 19 скакнул в сторону, будто исполинский жук. Надстройку за его спиной смело снарядами.
Дмитрий жал на гашетку, пытаясь поймать в прицел врага, но кровь похолодела. В два раза меньше его экзоскелета, Armalive 19, похожий на шестиногого коня Одина, еще и в два раза маневренней. Прыжковые ускорители не затухают на его манипуляторах, целеуказатель верещит, не в силах захватить.
Внезапно тряхнуло так, что Дмитрий едва не выпал из кресла. На левом борту вспух огненный цветок, мелькнули ошметки брони.
Грянул сигнал тревоги, на экран тут же вылезло сообщение, оцифрованный голос продублировал:
— Атомный накопитель неисправен! Уровень радиации превысил норму в 60 раз!
Пилот выругался, но вторая линия сознания уже затребовала 3-D модель поврежденного блока. Перед глазами вспыхнул синеватый куб, крутанулся. Компьютер подсветил красным поврежденные места.
Дмитрий взмахнул рукой, придерживая виртуальную модель, пальцами разогнул изображение поврежденного листа металла. Где-то внутри туловища под воздействием энергетического поля, усиленного мыслями Димы, скомканный блок атомного накопителя выгнулся, встал на место. Стрелка потребления энергии тут же рванула вниз, а мощность оружия наоборот.
Дмитрий улыбнулся краешком губ, едва не пропустил удар, рванул штурвал. С воем рассекли воздух две пары ракет, за спиной грохнуло, полетели в воздух куски бетона. Не успел экзоскелет поднять оружие, а Armalive 19 снова прыгнул.
Уворачиваясь от ракет, Дмитрий обливался потом, не успевая отследить врага. Лишь однажды преступник нырнул под скрещенные лучи лазеров, и угодил под гранаты.
Хребет захолодило, когда Дмитрий заметил, как вмятины на борту Armalive 19 спешно выпрямились.
«И правда, — успел подумать он, — живая броня!»
Близкий взрыв оглушил, экзоскелет швырнуло на ряды антенных вышек и провода. Раздался треск, посыпались искры. Бортовой ИИ на миг вырубился, но и этого было достаточно.
В спину мощно ударило, оглушило взрывом. Даже сквозь броню Дмитрий ощутил нестерпимый жар. Ноги вдруг обожгло болью, снизу взметнулись языки пламени.
Сигнал тревоги стеганул по оголенным нервам. Виртуальная модель экзоскелета почти вся полыхнула красным, узлы один за одним сообщили о выходе из строя.
«Конец! — пронеслось у Дмитрия в голове. — Это конец!»
За спиной раздался грохот, крыша содрогнулась. Оставшиеся в строю визуальные датчики сообщили, что противник вышел на прицельную дистанцию. Антирадар закричал, что Дмитрий в перекрестье прицела.
«А спина уже открыта, — подумал он. — Один залп и…»
Внезапно перед глазами возникли десятки заложников. Сейчас они с надеждой и страхом прислушиваются к битве титанов на крыше. Несмотря на страховку никто не хочет умирать.
«И несу ответственность — я, — подумал Дмитрий с яростным бессилием. — Это из-за меня все они погибнут!»
В спину и бок впечатался залп, взрывом разметало ошметки брони и вырвало с корнем три манипулятора. Дмитрия швырнуло на приборную панель, в лицо впились осколки стекла. По коже потекло что-то горячее, во рту стало солоно.
— Прямое наведение! — закричал бортовой ИИ. — Засекли прицеливание ракет!
«Все…»
«Нет не все! — внезапно зарычал Дмитрий. — Нет не все!!»
Изувеченный экзоскелет поднялся. Дмитрий почти увидел презрительную улыбку врага. Он знает, что спецназовец бессилен, оружия не осталось, брони тем более.
— Схему реактора на первый план! — рявкнул Дмитрий, тут же зарычал от боли. Лицо превратилось в рваную тряпку, лохмотья кожи свисают, с них капают тяжелые капли.
Его машина шагнула навстречу Armalive 19. Датчики известили о готовности ракетной установки врага, но Дмитрий и сам видел показавшиеся над бронированным корпусом красные боеголовки.
— Борт, — крикнул он, — Схему реактора на передний экран! Приказ: сближение с врагом!
— Пилот, — пискнуло в ответ, — приказ не могу подтвердить. Сближение повлечет за собой катастрофические последствия…
— Код красный! — взревел пилот, изломанными руками раздирая виртуальную схему реактора. — Приказ: сближение с врагом!!
— Есть.
Armalive 19 запнулся, при виде бегущего навстречу экзоскелета, сделал шаг назад. Резко свистнул ракетный залп. Дмитрий закричал от боли, отчаянно морщился, скрывая глаза от страшного жара. Его изувеченные пальцы запорхали над схемой реактора быстрее, разбирая по кускам.
На миг показалось, что в оцифрованном голосе ИИ появилась обреченность:
— Фронтальные датчики уничтожены. Экран защиты: потерян. Физическая броня: уничтожена. — И без паузы: — Критические нарушения в работе бортового реактора! Пилоту — покинуть машину!
Armalive 19, наконец, понял, что задумал сумасшедший пилот. Боевая машина рванулась в сторону, но единственный манипулятор экзоскелета намертво вцепился в его броню.
— Вероятность взрыва —100%!! Пилоту — покинуть…
Дмитрий выпустил из ослабевших рук модель реактора, и откинулся на спинку. В кабине не хватало воздуха, воняло горелой кожей. Пилот скосил глаза — перебитые осколками корпуса ноги обугливались в пожаре.
«Плевать… — пронеслось в замирающем сознании. — Я выполнил задание…»
Armalive 19 дергался из стороны в сторону, пытаясь сбросить врага, но хватке экзоскелета позавидовал бы любой бульдог. А через секунду грянул взрыв, разметав осколки боевых машин на атомы…

* * *
Процедура воскрешения героического пилота состоялась с помпой. Вручили медаль, долго говорили об отваге и мужестве, наградили внеочередным званием. Но Дмитрий сослался на усталость и вернулся в палату.
Он скрутился калачиком на больничной койке. Медицинский компьютер возбужденно пискнул — у человека слишком большой стресс! Но даже порция успокоительного не помогла.
Дмитрия била мелкая дрожь. Сегодня он умер… там, на крыше небоскреба. Но это полбеды, процедуру воскрешения он проходил не раз. Хуже всего другое! Сегодня погиб его собрат, человек, пусть и преступник. Погиб безвозвратно! Ни одна из корпораций мира не станет его оживлять или копировать! Ни за какие деньги. Лицензия на убийство стирает нарушителя мира навечно…
Дмитрий с усилием распустил сведенные судорогой мышцы, распрямил спину. Как жаль, что нельзя так же расслабить и разум… Боги! Как это страшно — навсегда убивать человека!
Успокоительное подействовало, адреналин в крови выгорел. Сердце стучит все медленней, а веки опускаются, будто налитые свинцом. Последнее, о чем успел подумать Дмитрий, была строчка из Устава: любой ценой защищать мирное население Земли.
«Наверное, это правильно, — подумал он засыпая. — Никто и никогда не имеет права безнаказанно творить зло…»
Tags: Россия-2045, досье Максима Калашникова
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment