m_kalashnikov (m_kalashnikov) wrote,
m_kalashnikov
m_kalashnikov

Энергосбережение: рынок-то в США - не очень-то рынок!

Жесткое правоприменение законов физики2

* Ирик Имамутдинов

Почти сорокалетний опыт работы Артура Розенфельда свидетельствует, что программы энергосбережения и энергоэффективности лучше запускать в регионах, чем в центре, а деньги тратить не на строительство новых электростанций, а на достижение энергоэффективности и снижения спроса на энергоносители
http://expert.ru/expert/2011/32/zhestkoe-pravoprimenenie-zakonov-fiziki/

У нас были очень большие автомобили с большими объемами двигателей, в 1974 году они потребляли один галлон бензина на 14 миль (около 17 литров на 100 км. — «Эксперт») — в среднем, конечно, были машины, которые и вдвое больше сжигали. Через десять лет мы добились повышения КПД двигателей в два раза. С 1990 года в соответствии уже с федеральным законом о среднем расходе топлива все автомобили должны расходовать в среднем не более 8,6 литра горючего на 100 километров. (Точнее, согласно закону CAFE — Corporate Average Fuel Economy regulations, средняя величина вычисляется из расхода топлива автомобилями всего модельного ряда, поставляемого одним автопроизводителем на территорию США. — «Эксперт»). А несколько лет назад, в 2007-м, президент Джордж Буш наконец подписал закон, согласно которому к 2020 году средний расход топлива легковых автомобилей должен быть снижен до 6,7 литра на 100 километров.

— Известно, что вы основали Центр строительной науки при LBNL (Lawrence Berkeley National Laboratory при Калифорнийском университете), результатом деятельности которого стало четырехкратное снижение энергозатрат на освещение, вентиляцию и обогрев современных американских домов по сравнению с тем, что было тридцать пять лет назад.

— Сначала это была программа LBNL «Энергоэффективные здания», которую мы организовали и запустили по итогам того летнего исследования, обнаружившего в прямом смысле дыры в энергосбережении во всем, что касается строительных технологий. Мои коллеги посчитали тогда, что только через окна домов зимой в стране уходит тепло, сопоставимое с энергией сжигания двух миллионов баррелей нефти в день — а это, к примеру, половина того, что добывалось на аляскинском месторождении Прудо-Бей. И мы увидели, что положение довольно легко можно исправить, снизив энергопотребление сразу вдвое, экономя на кондиционировании в тех же зданиях летом или на обогреве зимой за счет уплотнения окон, что сейчас кажется совсем банальным. Позже сберегающий эффект был усилен за счет теплоотражающих стеклопакетов со специальным напылением на внутренней поверхности окна. Видимый свет через них проходит, а инфракрасное излучение отражается. (В своих воспоминаниях Розенфельд пишет, что советские ученые еще в 1968 году придумали способ покрытия стекла тончайшей полупроводниковой пленкой, вдвое увеличивающей его тепловое сопротивление и фактически не пропускающей инфракрасное излучение извне. — «Эксперт».)

Оказалось, что у нас вообще тогда не было СНИПов, учитывающих вопросы энергоэффективности и обязывающих применять энергосберегающие технологии. Почему-то существовала, к примеру, норма, что свет в офисных зданиях в зимнее время должен гореть 24 часа в сутки. Другой стандарт определял, что температура внутри здания должна быть не меньше 22 градусов, и системы принудительного обогрева или, наоборот, вентилирования были спроектированы таким образом, чтобы все время сохранять эту температуру без учета и использования внешнего тепла. При этом совершенно не бралось в расчет, что сооружение само обладает значительными тепломассовыми характеристиками и этим можно как-то управлять. Скажем, солнце, освещая здание в течение дня, способствует повышению в нем температуры, и, если это учитывать, можно использовать накопленное тепло ночью. И наоборот, ночную прохладу — днем.



— Вы сказали, что многие энергосберегающие решения лежали на поверхности. А легко ли их было провести?

— Некоторые вещи под влиянием нефтяного шока прошли легко, к тому же в министерстве энергетики сидели квалифицированные и политически мотивированные люди. Но позже многое приходилось буквально протаскивать, я вот везде рассказываю про те же тонированные стеклопакеты или компактные флуоресцентные лампы — как много пришлось заниматься продвижением и рекламой, чтобы они стали привычным стандартом энергосбережения, как сейчас, когда они экономят миллиарды долларов в год.

— Насколько я знаю, вы приложили руку к созданию всего этого.

— Точнее, мы всем этим занимались в Национальной лаборатории в Беркли. Конечно, сами люминесцентные светильники существовали и до этого, но именно мы рассчитали, что при определенном увеличении частоты подаваемого на лампу тока можно увеличить ее эффективность, и разработали высокочастотный электронный балласт, который позволил компании Philips создать компактную люминесцентную лампу с КПД в четыре раза большим, чем лампы накаливания. Но создать ее оказалось легче, чем внедрить. Пришлось вести большую просветительскую деятельность, а сейчас мы стимулируем население к покупке высококачественных энергоэффективных и энергосберегающих бытовых приборов (лампочек, холодильников и так далее) различными маркетинговыми фокусами. На это в Калифорнии тратится миллиард долларов в год, но штат выигрывает в результате энергосбережения три миллиарда.

— Неужели миллиард — это цена энергосберегающего просвещения?

— Эти деньги идут большей частью на так называемые долларовые инициативы — непростой с точки зрения организации маркетинговый ход. Я пример приведу. Компактные флуоресцентные лампы в розницу раньше стоили где-то 10–12 долларов при оптовой цене три доллара за штуку. Понятно, что по такой цене они как-то не очень распродавались. Как нам в итоге удалось добиться массовых продаж? За каждую лампочку мы стали напрямую давать производителю два доллара, и в итоге ее оптовая цена снизилась до доллара, производители борются за эти доллары, стимулируется конкуренция и качество продукции. В результате, когда такая лампа доходит до розничной сети, то в любом супермаркете она стоит не больше трех долларов.

— То есть стимуляция продаж идет через поддержку производителя, а не продавца. Боюсь, у нас в России все было бы наоборот. А кто рулит этим непростым делом?

— Конкретно этой программой управляют электрические компании, работающие в жилищно-хозяйственном секторе. Кроме того, они же возвращают часть средств, потраченных домохозяйствами на покупку новой энергоэффективной бытовой техники.

— Получается, что энергокомпании сами режут курицу, несущую золотые яйца, уменьшая свою доходную базу?

— В свое время был сделан очень умный ход. В 1980-х были специально разработаны такие механизмы, что энергетикам стало невыгодно производить и реализовывать больше электроэнергии, чем устанавливалось правилами, но они ничего и не теряли в случае падения продаж, так как их хорошо стимулировали при снижении энергопотребления у клиентов. Выходило так, что экономить электроэнергию производителям было выгоднее, чем производить ее больше. В итоге энергокомпании, во-первых, стали активно вкладываться в энергосбережение, а во-вторых, многие из них пересмотрели планы строительства новых мощностей. Приведу в пример Тихоокеанскую газовую и энергетическую компанию. Любопытно, что в конце 1973 года я повздорил с ними из-за антинаучной рекламы, которую они дали тогда в газете. В ней утверждалось, что топить дом газом всю ночь напролет выгоднее, чем просто согреть жилье утром, и предлагалось не пользоваться термостатом, который только «портит дело». После моего разговора с управленцами компании реклама выходить перестала. Так вот, в 1992 году эта калифорнийская энергетическая компания сделала крупнейшее по тем временам в мировой практике вложение в энергосберегающие технологии потребителей — 170 миллионов долларов. Эти инвестиции в итоге принесли свыше 300 миллионов долларов чистой прибыли. В выигрыше оказались прежде всего потребители, но и акционеры компании заработали 40 миллионов долларов чистой прибыли. Если в начале 1980-х компания намечала масштабное строительство электростанций, то в 1990-е планы переиграли, и большую часть нового спроса решили покрывать за счет электроэнергии, сэкономленной благодаря эффективному ее использованию потребителями.

— С 1970-х годов население Калифорнии почти удвоилось, как и экономика штата, ВВП которого занимает первое место в США и восьмое в мире. Кажется невероятным, что удельное потребление электроэнергии в этих условиях оставалось неизменным.

— Тем не менее это так. Уточню, что речь идет об электроэнергии, а не о суммарной энергии. Почему? Потому что в сфере электроэнергии в Калифорнии собственная политика на уровне штата, и мы сами контролируем ситуацию. Что же касается транспорта и ТЭКа в целом, то нормы в этих отраслях контролируются федеральным центром, который мало что в них меняет, в частности, в правила регулирования автомобильного рынка с точки зрения расхода топлива изменения не вносилось почти двадцать лет.




Арнольд Шварценеггер, будучи губернатором Калифорнии, подписал запрет на продажу плоских телевизоров диагональю свыше 40 дюймов. Этот на первый взгляд весьма оригинальный шаг даст примерно 8 млрд долларов экономии за десятилетие.
Tags: досье Максима Калашникова, инновации, энергосбережение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments